— Когда Лешу выпишут из больницы? — спросила мама, накладывая мне в тарелку яичницу с ветчиной.
Сделав глоток яблочного сока, я ответила ей:
— Со дня на день. Врач говорит, что он идет на поправку.
— Приятно слышать, — отозвалась мама, улыбнувшись.
Я слегка улыбнулась ей в ответ и принялась завтракать.
— Он собирается вернуться к терапии? — спросил папа, заставив меня перевести взгляд на него.
Его глаза расширились, как будто он не хотел, чтобы эти слова сорвались с его губ. На что мама лишь вздохнула, удрученно закатив глаза.
— Терапии? — я нервно усмехнулась. — Зачем ему терапия?
Папа и мама молчали, а я переводила взгляд с одного на другого. Выражение лица папы выглядело виноватым. И у меня все сжалось внутри, когда до меня наконец дошло.
— Папа, — обвиняюще начала я. — Ты навел о нем справки?
— Ксень, — начала мама успокаивающим тоном, но я смотрела только на него.
— Да?!
— Я твой отец, Ксюша, — объяснил отец мягким, но серьезным тоном. — И ты моя единственная дочь. Твоя мать, возможно, убедила меня позволить тебе встречаться с этим парнем…
Я резко прервала его, выпалив:
— Леша! Его зовут Леша.
— Но я бы не оставил тебя с ним наедине, если бы не узнал, кто он на самом деле, — продолжил папа.
Мой взгляд переместился на маму.
— И ты позволила ему это сделать?
— Это я предложила, — ответила она ровным тоном. — Чтобы успокоить твоего отца.
Я замолчала. Я не знала, что и думать об этом. Единственное, что я знала, — мне не понравился этот их шаг.
Мое сердце бешено заколотилось, а ладони вспотели, когда я подумала обо всем, что они теперь, возможно, знали о Леше.
— И… что вы узнали? — медленно спросила я, страшась их ответа.
Они обменялись взглядами и наконец папа заговорил:
— Было нелегко что-либо о нем найти, — начал он. — Сначала мои… друзья получили о нем только базовую информацию. Записи о рождении. Больничные записи. Школьные записи.
— Он был очень удивлен, когда узнал, что у Леши IQ выше 170, — с весельем добавила мама.
— Ну да. Твой парень никогда не казался мне умным молодым человеком, — подтвердил он.
— Что еще? — спросила я.
Отец поколебался и отвел взгляд в сторону, прежде чем продолжил:
— Ну… покопавшись еще, мои друзья кое-что о нем узнали. Кое-что, что было спрятано глубоко в системе, как будто кто-то не хотел, чтобы об этом узнали. Как будто кто-то изо всех сил пытался скрыть это.
Я почувствовала, как мое тело напряглось.
— И… что это было?
Когда папа посмотрел на меня, его лицо отразило печаль и сожаление.
— Смерть его матери. Физическое насилие со стороны опекуна, дяди. Арест и заключение дяди в тюрьму.
Краска отхлынула от моего лица.
Физическое насилие? Леша подвергался насилию со стороны своего дяди?
Я изо всех сил старалась сдержать внутреннюю дрожь. Папа смущенно отвернулся, чувствуя себя неловко, а выражение лица мамы стало озадаченным и растерянным. Несколько слезинок скатилось по моим щекам и я опустила взгляд на стол.
Как мог его дядя… его родной человек так поступить с ним?
Ему было недостаточно просто разрушить семью Леши? Ему еще и нужно было поиздеваться над ним?
— Я понимаю, что ты расстроена из-за того, что мы так поступили, но ты должна знать, что после этого твоя мама заставила меня прекратить проверку его биографии, — сказал папа, совершенно не понимая моей реакции. Он потянулся к моей руке и крепко сжал ее. — Признаюсь, Ксень, после того как я узнал о том, что с ним случилось, мне уже не очень то нравилась идея, что ты будешь с ним встречаться. Потому что иногда, когда с ребенком обращаются жестоко, его разум становится извращенным и он становиться таким же жестоким по отношению к другим.
Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание, а кровь забурлила в жилах.
Неужели… неужели поэтому Леша издевался над другими? Было ли это причиной того, что он продолжал причинять боль другим людям?
Потому что его разум был извращен?
Я уставилась на свои руки, потеряв дар речи, не в силах осознать этот факт, эту новую информацию о Леше. Я даже не могла ее обработать.
— Но твоя мама сказала мне дать ему время. Дать ему шанс. И я увидел, как ты была счастлива, встречаясь с ним. И как бы он мне ни был неприятен, я также увидел, как сильно он… заботился о тебе. Поэтому я изменил он нем свое мнение. Ну, немного…
Когда он замолчал, я глубоко вздохнула и вытерла глаза рукавом. Я не могла позволить им увидеть, как сильно они меня задели. Они наверняка считали, что я уже все знала о Леше.
Взяв себя в руки, я подняла голову и сказала:
— Теперь я иду в универ.
Папа пристально посмотрел на меня, а потом сказал:
— Я отвезу тебя.
— Не надо, я сама, — ответила я, покачав головой. — Прогуляюсь, мне как раз нужно проветриться.
Папа хотел было начать протестовать, но мама коснулась его руки и покачала головой.
— Напишешь мне, как доберешься, — сказала она мне.
Я кивнула ей, а затем ушла.
33.2. Студенческие слухи
Пары проходили для меня как в тумане.
