Также я все не отпускал идею «Пряжи». Для этого мне пришлось многое обдумывать. Причем вовсе не в физике и математике, а философии и метафизике. С этим мне невероятно успешно помогала моя помощница. Путем общих рассуждений мы пришли к выводу, что главный постулат: «Добро всегда побеждает Зло». С этим ничего не попишешь. Попытки локализовать действие этого махинатора вероятностей в пределах одной страны улучшили ситуацию, но не решили. Отдачей по мне било все еще сильнее. Тогда мы немного изменили подход. Я построил этот аппарат с изначальной целью приносить мелкие беды и неудачи. Чувствуете? Сколько «отрицательных» слов. У Души Мира очень четкое распределение на добро-зло. Ближайшим аналогом для человека будет черное-белое. Но что если стать условным «серым»? Если уравновесить неудачи положительными моментами. Главное не переборщить, а то злодейство-то толком не получится. В общем, идеи появились, и их можно было реализовывать… Но мы не особо спешили.
Признаться, я давно заметил, что меня тянет к моей помощнице, и сейчас старался проводить больше времени совместно. Мы часто отдыхали, репетировали совместно, а теперь и научную работу ведем вместе. Очень не хотелось терять этот миг единения.
Я поймал себя на мысли, что неслышно вожу вилкой по тарелке, находясь в раздумьях. Рядом сидела Шиго, изучая что-то на смартфоне. Судя по такому же задумчивому взгляду, изучала она новинки в зеленой одежде. Чешир уже куда-то ушел по своим кошачьим делам. Гуляет сам по себе, хе-хе. Главное ему не рассказывать про этот кошачий принцип. Тут не было этого мультика. Помощница обратила взгляд своих изумрудов на меня, явно требуя внимания.
— Почему мистер Чешир называет тебя Дрю? — внезапно спросила она, забавно состроив бровки: одна поднята вверх, а другая — вниз.
— Его Котейшество — мой хороший друг, — пожал плечами я, понимая к чему она клонит.
— Хм… Понятно, — протянула она, а затем заявила — Я тоже хочу.
— Конечно, Шиго. Я думал тебе не нужно для этого разрешение? Помнишь, как быстро ты перешла со мной в диалогах с формального общения на неформальное? — чуть рассмеявшись воспоминаниям, спросил я.
— Я нервничала и была смущена, — она аккуратно толкнула меня кулачком. Можно сколько угодно обманываться ее внешним видом, но я видел, как она крошила ударами бетонные блоки, предварительно «наворовав» выносливости.
Да у меня возникали весьма веские подозрения, что ее способность не только восстанавливает энергию в клетках, но и создает в них некий избыток, могущий привести к усилению. Эта теория была ей озвучена. Она тогда задумалась. А потом все наши прихвостни в страхе разбегались только от одного звука ее шагов.
— Ты снова ушел в себя, Дрю, — явно пробовала она новое обращение. И судя по довольной моське, ей нравилось. Ну, чем бы дитя не тешилось.
— И правда. К слову, время уже позднее. А завтра еще писать сценарий…
— Сценарий подождет, — заявила она, схватив меня под руку. Еще и вид такой царственный сделала, куда уж без этого, — Пойдем лучше посмотрим на падение Пять-с-плюсом лицом в салат.
— Неплохая идея! — ответил я, и мы направились к ней в гостиную. Ибо только там был экран размером почти со стену. Не знаю, в чем они с Ким не сошлись, но Шиго получала физическое удовольствие от неудач последней.
*Тем временем в министерстве внутренних дел США*
Не так давно в полицию пришла жалоба на злодея. Казалось бы, что необычного? Граждане постоянно жалуются на этих возмутителей общественного порядка и нарушителей спокойствия. Злодеи уже давно стали причиной бюрократического ада для многих структур. Одно их существование приносило проблемы, которые требовали немало внимания.
Только вот эта жалоба была необычной: она была от героини. По ее словам, злодей совершенно обыденно признался в преступлении. Конечно, многих виновников выявляли. Но что делать со злодеями? Они полицию обычно даже не замечают. А армию вызывать по любому чиху — весь государственный бюджет на ветер пустить. Вот и оставалось уповать на героев.
А теперь один из злодеев совершенно спокойно апеллирует к уголовному кодексу, отсылая героиню в полицию. Девчушку, конечно, никто не винил, ей же всего 14, наивная еще. Но вот что делать со злодеем — непонятно. С одной стороны, он точно так же мог не заметить силы правопорядка. А с другой, Драккен показал себя открытым к диалогу. Диалог этот, правда, был похож на беседу с завсегдатаем психиатрического отделения, но им в полиции не привыкать.
Жалоба эта с самых низов дошла на самый верх. Просто все футболили ее выше, поскольку инструкций на такой случай ни у кого не было. Лучше уж у начальства голова поболит, чем потом будут орать за инициативу. В общем, когда жалоба легла на стол министру внутренних дел, решение сразу нашлось. Отправить «смертника». Условно, конечно. Злодеи никогда не убивали переговорщиков. Унижали, пленили, но не трогали.