Ещё долгое время Сюуньзан пытался уговорить Мэй Ин бежать, но видя, что это бесполезно, медленно пошатываясь, прошёл к тайнику, вытащил мечи и, подойдя к Мэй Ин, одним коротким ударом меча пронзил её сердце. Уронив мёртвое тело на пол, сбросил с себя роскошный шёлковый халат с длинными широкими рукавами и, оставшись в штанах и в мягкой войлочной обуви, держа в руках мечи, стремительно подбежал к окованной железом дубовой двери. Когда из открывшейся двери, толпясь, повалили охранники вместе с тонко кричавшими евнухами, увидевшими через потайные окошки лежавшую на полу мёртвую Мэй Ин, Сюуньзан, чувствуя во всём теле необыкновенную силу и ловкость, испытывая ярость в душе, зарубив встретившихся на пути евнухов и охранников, вырвался в сад. Дальше побежал к расположенному посередине поместья самому большому дому, где, по рассказам Мэй Ин, проживал её господин Мэн Фэн. Чем ближе подбегал он к дому, мечтая застать там Мэн Фэна и убить, тем больше становилось врагов, и Сюуньзан был вынужден остановиться, жестоко сражаясь с всё прибывающими откуда-то ханьцами. Во время этой рубки некоторые ханьские воины, хорошо разглядев облитое кровью лицо Сюуньзана, подумав, что это Мэн Фэн, внезапно сошедший с ума зачем-то сражается с ними, в панике бросали мечи и убегали. На несмолкающий шум схватки из дома вышел Мэн Фэн и, сразу увидев и узнав Сюуньзана, свирепо рубившегося с его воинами, издав громкий крик, немедленно приказал, чтобы варвара любым способом взяли живым. Прикрывшись тремя рядами воинов, непрерывно повторяя приказ, он стал быстро приближаться к варвару. Сюуньзан, с головы до ног залитый своей и чужой кровью, получивший несколько кровоточаших ран в голову в грудь и бедро, показывая непревзойденное владение мечом, продолжал убивать стражников Мэн Фэна, роняя десятки их трупов на прогретую весенним солнцем тёплую ханьскую землю.
Но у любой силы и выносливости бывает предел. Убив и ранив ещё нескольких человек, чувствуя, что начинает слабеть, до боли жалея, что не удалось убить Мэн Фэна, Сюуньзан прижался спиной к одиноко растущему в яблоневом саду толстому дубу.
Схватился обеими руками за лезвие одного из мечей, с силой вонзил себе в живот и, разрезая печень надвое, вытащил меч обратно.
Уже извещённый об убийстве Мэй Ин, оглядываясь вокруг и видя десятки убитых и раненых воинов, Мэн Фэн подошёл к сидящему спиной к дубу Сюуньзану. Всем нутром ощущая сводящую скулы ненависть к жичжо вану, сразу определив, что варвар умирает и спасти его невозможно, велел воинам, так и не осмелившимся без приказа убить Сюуньзана, отойти подальше. Оставшись вдвоём с Сюуньзаном, начал громко и отчетливо говорить умираюшему:
– Ты, Сюуньзан, сын гиены, хуннская собака, узнай перед смертью, что я намеренно подослал мою наложницу Мэй Ин, чтобы узнать с её помощью всё о твоём прошлом. Теперь я, воспользовавшись сходством с тобой, под твоей личиной проникну в вашу страну и убью твоего трусливого шаньюя Юлю и твоего ничтожного побратима Таншихая. После нашлю на вас тьму наших войск, которые на корню уничтожат вашу непотребную империю.
Слушая слова Мэн Фэна, криво ухмыляясь залитым кровью лицом, издавая из окровавленного рта звуки, отдалённо напоминающие смех, Сюуньзан силился сказать в ответ какие-то слова, но, так и не успев их высказать, умер, широко раскрыв раскосые чёрные глаза. Тогда Мэн Фэн, тихо подвывая от ненависти к варвару, выхватил из ножен меч и нанёс множество рубящих ударов по лицу мёртвого Сюуньзана, неузнаваемо изменив его черты. Жалея, что не удалось взять степняка живым, Мэн Фэн медленно подошел к воинам и приказал вывезти труп жичжо вана за пределы города, там, изрубив на мелкие кусочки, закопать глубоко в землю. Потом направился к дому, так и не заметив лежавшего в густой траве, всего в нескольких шагах от трупа Сюуньзана, своего слугу по имени Чжао Гао, который с начала и до конца видел и слышал всё, что происходило в саду. И теперь, боясь быть обнаруженным, уткнувшись головой в траву, желал превратиться в маленького незаметного червячка, готового навсегда уползти в землю, в её спасительную глубину.
Глава 4
