— Тебе бы в цирке выступать, дорогой царь, — хетт не понял половины моих слов, его брови грозно сошлись на переносице. Только близость стен Нарриша остановила царя от необдуманного приказа. Он не мог не видеть сотни лучников на стенах крепости, взявших его на прицел. Супилилуим ожидал ответа, нервно сжимая поводья в руках. Двойка лошадей, запряжённых в колесницу, была великолепна, да и сама повозка выглядела роскошно.
Я вдохнул запах гари и крови, посмотрел на истерзанные стены Нарриша, затем — в лицо царю.
— Ты неправ, — сказал я хорошо поставленным голосом. — Твои машины необычны. Твоих воинов — вдесятеро больше. Но мои люди не боятся.
Супилулиума слегка наклонил голову, ожидая капитуляции. С его точки зрения, было глупо не воспользоваться его предложением.
— Но есть одна вещь, которую ты не учёл.
— И какая же? — спросил Супилулиум, брови хетта чуть приподнялись.
— Мы уже мертвы. Хурре говорят, живи так, как будто ты уже умер и смерть тебе не страшна. Так вот, царь, мы всегда так живём, а умрём мы сегодня или спустя много лет, решать только Тешубу. Я тебя выслушал и мой ответ такой: уходи и уводи своё войско, пока они все не полегли на этом месте. Эти камни, — я топнул ногой, пропитались кровью хаттов, но ты ещё можешь спасти остальных.
— Слова хвастуна, — нетерпеливо перебил меня Супилулиум, — я думал передо мной взрослый муж, а не юнец, наслушавшийся пустых разговоров.
— Мы сражаемся не за жизнь, — продолжил я, едва хетт умолк. — А за то, чтобы ты заплатил за неё слишком дорого. И когда твои воины увидят, сколько их легло здесь — они спросят себя: а стоит ли Хаттуш таких жертв?
Лицо Супилулиумы потемнело.
— Глупец, — прошипел он. — Ты обрёк своих на муки.
— Нет, — сказал я разворачиваясь. — Это сделал ты, когда пришёл с мечом.
Шулим огрызнулся, когда Супилулиум тронул поводья, разворачивая колесницу:
— Беги, царь. Завтра мы снова увидимся — когда трупы твоих воинов завалят это ущелье.
Этаби вместе с воинами ждал нашего возвращения верхом: за ним толпилось тридцать всадников, готовых атаковать в любую секунду.
— Что он сказал?
— То, что все тираны говорят перед резнёй, — ответил я. — Обещал милость.
Этаби хрипло рассмеялся:
— Значит, завтра будет весело.
— Сегодня он не пойдёт в атаку, пока его осадные машины подойдут ближе, станет темно. Да и раненых у него много, нужно оказать им помощь.
— Ты уверен? — Шулим кусал губы от волнения.
— Абсолютно, иначе он не пришёл бы на переговоры. Он не собирался сохранить нам жизнь, даже если бы мы сложили оружие.
— А зачем обещал? — Это уже Супимат не выдержал.
— Тянет время, может, ожидает подкрепления или задумал какую-то хитрость. В любом случае надо быть готовыми ко всему, завтра будет тяжёлый день. Надо дополнительно укрепить стену, поднять ещё камней, смолы. Разлейте смолу по маленьким глиняным кувшинам, поставьте у каждого воина по одному или два таких кувшина.
После разговора с хеттским царём меня словно прорвало: идеи так и сыпались, хурриты порой не успевали запомнить все, что я приказывал сделать.
— Супимат, подготовь тридцать — сорок лучников, чтобы у них был запас горящих стрел.
— Каких? — командир лучников уставился на меня как на чудо света.
— Горящих! Окунаете стрелу в смолу, поджигаете и стреляете, что здесь непонятного? — Я невольно повысил голос. Группа хурритов, таскавшая камни на стену, оглянулась, удивлённая моим гневом.
— Мы так никогда не делали, — попытался оправдаться Супимат. Когда хетт показал мне рукой в сторону осадных орудий, я узнал башни на колёсах. Такие видел в фильме про Столетнюю войну. Башня с трёх сторон закрыта досками, четвёртая сторона, которую не видит противник — полая. В ней есть лестницы и ярусы: подкатив башню к крепости, атакующие поднимаются на ярусы и хладнокровно расстреливают защитников крепости. В умелых руках такие башни — опасное оружие.
Учитывая, что башня из дерева, я собирался поджечь её на расстоянии, лишив хеттов этого грозного оружия. Что ещё есть в арсенале Супилулиума не знал, но предполагал наличие тарана. Всяких катапульт, бросающих камни, у хеттов, наверное, не будет, хотя исключать этого нельзя. Значит, мне надо вывести из игры башни, вряд ли их больше двух. Я видел только одну, но не исключено, что есть и вторая. Что касается тарана — для его использования надо подобраться близко. С этим могут разобраться лучники, хотя в том фильме, люди с тараном сверху прикрывались щитами и благополучно выбили двери крепости.
Использование приставных лестниц себя не оправдало — слишком большие потери понесли хетты во время штурма.
Супимат и Шулим рассказали всем воинам подробности переговоров. Особенно понравилась хурритам часть, где я предлагал уйти хеттам восвояси. В интерпретации моих командиров это приобрело другой смысл: я соглашался пожалеть и отпустить хеттов, после их просьб. Надо ли говорить, что каждое моё указание выполнялось беспрекословно. Даже изъятие «чагар» прошло без инцидентов, стоило только упомянуть, что это указание самого Арта.
