— Пусть тренируются, другого варианта нет. — Супимат не стал спорить, он и сам понимал, что положение безвыходное. Но вот чего у нас появилось с избытком — так это щитов, шлемов, нагрудной защиты из бронзовых пластин. Потери хеттов подсчитать не представлялось возможным — местами они лежали кучно, часть из них осталась под полусгоревшими сброшенными щитами со стен. Но визуально количество трупов стало намного больше.
Меня удивлял момент с трупами — хетты не проявляли интереса к своим павшим, не просили перемирия для сбора павших. Некоторые трупы уже начали вздуваться, пришлось озадачить командиров, чтобы волокли и сбрасывали трупы в пропасть. Свою первоначальную задачу они выполнили: башни очень долго добирались до стен, переезжая мёртвых хеттов.
Своих погибших хоронили в трёхстах метрах от восточных ворот, где скальные породы уступали место мягкой земле. Здесь уже выросло импровизированное кладбище, я насчитал сорок семь надгробий в виде камней.
Поручив Элсе руководить ремонтом участка стены, оставшегося без деревянных щитов, нашёл Аду. Её красные волосы трудно было не заметить: она вместе с одноглазым помогала раненым воинам. Здесь же находился Этаби — хуррит потерял сознание во время несения службы на восточных воротах.
Увидев меня, Ада поспешила навстречу:
— С Этаби плохо, стрела вызвала внутреннее кровотечение, возможно, попала инфекция. Я сняла повязку, а из раны гной. Этот идиот, — Ада метнула взгляд на знахаря, —разжевал и натолкал туда жира, но это только ухудшит его состояние.
— А ты что предлагаешь?
— Надо вскрыть рану, выпустить гной и промыть. Если повезёт — дальнейшего заражения не будет и он выкарабкается.
— А если нет? — Вопрос был риторический, и Ада пропустила его мимо ушей.
— Делай, что считаешь нужным, — я присел рядом и положил руку на лоб хуррита. Парень буквально горел, его дыхание было частым и поверхностным, словно Этаби не мог вдохнуть полной грудью.
— Мне нужна вода, чистая тряпка, и нож, раскалённый в огне, — Ада перехватила свои волосы полоской ткани, сделав конский хвостик.
— Вы слышали? — Несколько молодых воинов, помогавших перекладывать раненых, засуетились.
— Ему будет больно, — предупредила Ада, снимая повязку с плеча Этаби.
— Он же без сознания, — удивился её словам, — разве почувствует?
— Ещё как, — закусив губу, жена приняла раскалённый нож из рук воина.
— Ты готов?
— Готов, — я положил голову кузнеца себе на колени, предварительно вставив в челюсти деревянную палочку.
Ада резко полоснула ножом: хуррит застонал, но в себя не пришёл. Уже осмелев, Ада кончиком ножа расширила рану. Вначале я почувствовал зловонный запах, секундой спустя, из раны потекла жёлтая жидкость вперемежку с кровью. Этаби вновь застонал и выгнулся дугой. На секунду он пришёл в себя и даже попробовал улыбнуться, увидев меня, ног сразу потерял сознание.
— Сейчас держи его крепко, — Ада с силой надавила на края раны. Могучее тело кузнеца пробила дрожь, его правая рука ухватила меня за ворот, палочка в зубах хрустнула.
— Готово, — я смотрел, как из раны вытекает чистая кровь. Вначале она была с небольшой жёлтой примесью, но потом приобрела обычный цвет.
— Нагрей, — Ада сунула второй нож в руки воину рядом с собой. Приложив чистую тряпицу к ране, дождалась, пока хуррит принёс нож.
— Последний этап, — на прижигание Этаби не отреагировал.
— Он живой?
— Живой, просто у организма не осталось сил. — Ада ловко замотала тряпицу, не позволив знахарю засунуть в рану кусочки курдюка. — Теперь дело за ним, он сильный и должен справиться.
Только сняв голову Этаби с колен, заметил что насквозь пропотел до нижнего белья.
После отражённого штурма Нарриш напоминал развороченный улей.
Раненые заполнили одну из казарм, превращённую в лазарет. Ада и одноглазый лекарь перевязывали ожоги, вытаскивали наконечники стрел, прижигали раны раскалённым железом.
Супимат и Шулим инспектировали стены, заделывая проломы камнями и грубыми деревянными щитами. В Наррише практически не осталось смолы и маленьких кувшинов: отражение сегодняшнего штурма исчерпало запасы стратегического оружия. После операции, проведённой Адой, Этаби заснул: грудная клетка гиганта вздымалась равномерно, а температура даже спала.
— Он выкарабкается, — заверила меня Ада, продолжая оказывать помощь остальным воинам. После её геройства на стене авторитет жены возрос настолько, что раненые молча терпели все манипуляции, не издавая стона.
— Только дай ему отлежаться пару дней, чтобы никуда не лез, — закончив накладывать повязку на раненого, Ада смахнула с лиц прядь волос.
— Легко сказать, — проворчал на её слова, любуясь своей красавицей. Разгорячённая, со следами крови на руках, Ада выглядела как настоящая богиня. Богиня войны и любви, чьё появление на стене заставило хеттов отступить.
— Постарайся, — жена занялась следующим воином: одноглазый, признав её мастерство и авторитет, только помогал, смотря на неё восхищёнными глазами.
— Арт, тебя зовёт Супимат, — молодой воин буквально ворвался в лазарет.
