— Нет, сразу нельзя убивать спящих, вначале надо найти башни, лестницы, всё, что хатты могут использовать для штурма. Облить их смолой и поджечь углями из костров неприятеля. Только потом, когда начнётся неразбериха, убивать хаттов и отступить по сигналу нашего рога.
Хурриты слушали с горящими глазами. Идея нанести удар в сердце врага понравилась всем.
— Учтите, когда услышите рог, надо бежать в крепость. Отставших и раненых ждать не будем, иначе хатты ворвутся в Нарриш на наших плечах.
— Как на плечах? — не выдержал один из воинов, — я не позволю ни одной хаттской собаке встать на мои плечи.
Его слова встретили со смехом, я, едва сдерживая улыбку, объяснил метафору.
Для предстоящей вылазки пришлось собрать оставшиеся кувшины и смолу.
— Шулим, пусть смола кипит в чанах, разливать по кувшинам будем перед самым выходом.
Это была самая слабая часть моего плана — до врага почти километр, смола частично остынет прежде чем доберёмся до хаттов. Выступать решили за пару часов до рассвета: каждый воин избавился от лишних предметов, оставив только кинжалы из оружия. Мечи с перевязью всегда издавали ненужный шум, а залог нашего успеха — полная скрытность.
Мучительно долго тянулись минуты, молодой месяц то появлялся, то исчезал среди облаков.
— Пора, — смазанные жиром ворота открылись бесшумно. Пройдя метров триста, отряд остановился, поджидая носильщиков с кувшинами. Мы разделись на два отряда: Шулим шёл впритык к скалам, мой отряд по самому краю пропасти. Хеттский лагерь был неплохо освещён, подобравшись до двухсот метров, мы залегли. У крайних двух костров наблюдалась движение: дозорные сидели у огня, но разговоров не было слышно.
— Вперёд, — дождался, пока облака скрыли полумесяц, и продолжил путь, чувствуя за спиной дыхание воинов. Отряд Шулима, в котором было несколько хороших лучников, должен ликвидировать дозорных у правого костра, располагавшегося чуть в глубине лагеря. Моя задача-устранение дозорных левого костра: буквально перед костром находилось несколько валунов. Остановив своих воинов в полусотне метров, пополз, прикрываясь кострами.
Трое дозорных отдыхали: двое сидели, вытянув ноги к огню и прикрыв глаза. Третий, сидя на корточках, подкидывал ветки в огонь. Нас отделяло семь или шесть метров — пространство дальше освещалось светом костра. Сидевший на корточках встал и решительным шагом направился влево от меня. Пройдя около семи метров, стражник остановился, почти сразу послышалось журчание. Теперь он находился левее меня за кру́гом света и всего в трёх метрах.
Бесшумно поднявшись, сделал три шага, на четвёртый хетт начал оборачиваться, но не успел. Зажав рукой рот, вонзил кинжал подмышку: ноги воина заелозили по земле, но я аккуратно пригнул его к земле, придавливая своим телом сверху. По телу хетта прошла конвульсия, и он затих. Приподнявшись, метнул взгляд на костёр: хетты по-прежнему лежали с прикрытыми глазами. Уже не таясь, издалека меня можно было принять за дозорного хетта, резким ударом всадил кинжал в сердце одного и без промедления повторил тот же удар на втором. Первый умер мгновенно даже не проснувшись, второй немного засучил ногами, даже умудрился сдавленно крикнуть.
Из темноты Шулим прекрасно видел меня: еле слышный свист и трое стражников получили стрелы. Стрела убивает не так быстро, как кинжал: до меня долетели еле слышные звуки борьбы — отряд Шулима добивал хеттов у костра.
Большинство хеттов спали, подложив под голову свои котомки: стараясь не наступить на спящих, мы пробрались к центру лагеря. Шатра царя нигде не было видно, возможно, он вернулся в город или разбил лагерь в другом месте.
На осадные орудия наткнулись вместе с отрядом Шулима: две недостроенные башни, около десятка лестниц и груда брёвен на повозке в роли будущего тарана.
Пока часть воинов аккуратно разбивала кувшины со смолой, оставшиеся рассредоточились возле спящих групп хеттов.
Только башни начали загораться, как один из проснувшихся хеттов заорал, поднимая тревогу. Уже не дожидаясь команды, хурриты набросились на врага. Если бы хеттов было поменьше, мы смогли бы вырезать всех. Но мы находились в головной части лагеря — разбуженные хетты из глубины бросались в бой, вооружённые длинными мечами.
— Труби отступление! — Горнист вскинул рог: сигнал к отступлению перекрыл шум боя. Своих пятерых лучников Шулим предусмотрительно оставил в засаде: мы бегом покидали место диверсии, где разгоралось пламя пожаров. Хетты, посмевшие преследовать нас, попали под огонь лучников из засады. Когда первые смельчаки пали, враг прекратил попытки преследования, уходя из освещённого пространства в темноту.
Диверсия удалась, хотя исход мог быть более благополучным. Проснувшийся хетт поднял тревогу раньше времени, лишив нас преимущества. По свисту Шулима, лучники из засады присоединились к основному отряду. Пламя в лагере хеттов разгоралось всё больше: даже с нашего расстояния были видны фигурки людей на ярком фоне огня.
