— Сегодня, когда солнце будет над головой, — Супилулиум тронул поводья, разворачивая колесницу. Даже когда хетты отдалились на порядочное расстояние, я продолжал сидеть в седле, силясь понять, в чём же подвох. То, что хеттский правитель не сможет противостоять мне в поединке, даже не обсуждалось. Грузный, неповоротливый и близкий к закату своих возможностей Супилулиум не продержится и десяти секунд. Но чем объяснялась его самонадеянность, его усмешка при моём согласии на бой.
— Ничего не понимаю, — пробормотал вслух, трогаясь с места. Обескураженная Ада молчала, следуя за мной в крепость. Только Шулим бурно выражал свою радость по поводу предстоящего поединка, нисколько не сомневаясь в его исходе.
— Чего он хотел? — Этаби и Супимат встретили нас у ворот. Сзади толпились воины, ловя каждое слово разговора.
— Предложил мне Кулиш, а когда я отказался, вызвал на поединок.
— Царь вызвал тебя? — изумился хуррит, — он хочет к праотцам?
— Он глуп, — вмешался в разговор Супимат, — отправь его к предкам, Арт.
— Я не верю ему, — Этаби проявлял несвойственную ему рассудительность, — здесь кроется подлость.
— Не могу понять, брат, сам удивлён, — спешившись, передал поводья воину и помог Аде. — в любом случае поединок скоро, если он что-то задумал, это быстро выяснится.
Время до обеда пролетело быстро — конные хетты периодически продолжали беспокоить стражу восточных ворот. Они расположили свой лагерь достаточно далеко на холме, исключив возможность быстрой атаки из крепости.
В полдень с западной стены прибежал гонец со словами, что от лагеря хеттов к нам движется небольшая группа.
— Человек десять, — уточнил воин на мой вопрос о численности.
— Шулим, Супимат вы со мной, возьмите пятерых лучников и троих конных.
Встреча с Супилулиумом и его свитой снова произошла на расстоянии ста пятидесяти метров от крепостной стены.
— Ты готов сражаться Арт с царём хеттов?
— Давай покончим с этим, не надо много говорить. — Мы стояли друг против друга, сопровождающие с обеих сторон остановились в метрах десяти сзади.
— Царь хеттов Супилулиум II, —торжественно провозгласил хетт. Из его свиты выехал молодой воин в отделанных серебром доспехах.
— Мой сын, сегодня я передал ему царствование, — Супилулиум не мог скрыть усмешки. — Вы сражаетесь мечами верхом на лошадях. — При его словах хетты начали стучать рукоятями мечей о свои щиты, громко выкрикивая «хай, хай, хай».
Задумка старого интригана стал ясна: он выставил против меня своего сына, несомненно, хорошего воина. Будь это пешая схватка — я бы не переживал. Но воевать верхом на лошади в поединке, мне не приходилось. Не говоря уже о том, что как наездник я однозначно уступаю любому всаднику из своего отряда. Всадники из числа хеттов, хурритов или сангаров являли собой единое целое с лошадью. Эти народы раньше учились ездить верхом, лишь потом начинали ходить. Я имел опыт верховой езды, но всё равно не овладел им в совершенстве.
— Ты раздумываешь? — голос Супилулиума вырвал меня из размышлений.
— Нет, мне без разницы какого царя убить, отца или сына.
— Пусть подойдёт, — хетт указал на Шулима, безошибочно определив в нём командира. Пару минут они с Супилулиумом обговаривали детали поединка: если кроме мечей нам дадут луки — я проиграл. К моему счастью, конный поединок не предполагал использование луков. Мой соперник уже проявлял нетерпение, поигрывая мечом и поднимая лошадь на дыбы.
— Против солнца не атакуй, — Шулим передал мне небольшой хурритский щит, — у него шлем сверкает, будет тебя слепить.
Нас развели на метров семьдесят: Супилулиум поднял белый стяг и взмахнул им, давая сигнал к бою. Я слишком сильно пришпорил жеребца, встав на дыбы, он едва не сбросил меня. Пришлось вцепиться в шею, но щит я выронил. Противник преодолел две трети дистанции, когда мы сравнялись. Мой удар пришёлся в его щит, его широкий замах мечом пропустил, откинувшись на круп коня. Развернувшись, едва успел подставить меч и парировать удар: хетт двигался словно кентавр, слившись воедино с лошадью.
Третий заход закончился ранением моего жеребца — хетт намеренно нанёс удар по шее животного. Радуясь, что стремян нет, успел соскочить с падающей лошади. Кувыркнувшись, встал на ноги и едва успел отпрыгнуть в сторону: меч хетта просвистел в сантиметрах от моей головы.
Проскакав метров двадцать, противник остановился и поднял лошадь на дыбы. На его лице блуждала улыбка — пешего воина он не считал соперников. Хетты подняли вой, видя превосходство своего соратника. Их дикие крики «хай, хай, хай», вызывали ярость со стороны хурритов, обнаживших мечи.
— Шулим, назад! — Пришлось повторить дважды, чтобы остановить своих воинов. На лице моего командира проступала тревога, он также считал, что я нахожусь в проигрышном положении. На самом деле, никогда так не радовался, чувствуя под ногами опору. Супилулиум II, поднял на дыбу лошадь и начал приближаться, постепенно ускоряясь. Взявшись обеими руками за меч, ждал его приближения: присев, пропустил удар над головой, рубанув по ногам скакуна. Царский отпрыск вылетел из седла, подняв тучу пыли.
