Практически не заснул, ворочаясь и мешая спать Аде. С её появлением дом жреца полностью отошёл мне: Шулим и Этаби поселились по соседству в маленьком домике без дверей.
— Всадников нет, — Супимат ворвался ко мне рано утром, едва мы успели встать.
— Ушли?
— Холм пустой, — подтвердил командир лучников. — Ночью огни горели, а с утра их там нет.
Явился и Шулим, до которого тоже успели донести весть об уходе хеттов.
— Возьми с собой несколько человек, выберите лучших лошадей и проверьте, ушли хатты или приготовили ловушку.
— Неужели он сдержит клятву? — Ада обняла меня, — и мы сможем вернуться в свой дом в Вешикоане?
— Этаби уверен, что такую клятву царь не нарушит, но даже если так, сангары, касситы и эсоры ведут войну с силами Шутарны. Даже не уверен, стоит ли возвращаться в Вешикоане.
— Конечно стоит, — Ада пригласила меня за стол, — там наш дом и за него следует сражаться.
— Проблема в том, что, даже выиграв эту войну, хурриты проиграют. Они не так организованны и многочисленны, как их противники. Нет у них долгосрочной стратегии, живут одним днём.
— Научи их, — Ада присела напротив, — мы с тобой люди двадцать первого века, знаем историю человечества, свидетели прогресса. Неужели наши знания не помогут хурритам выиграть?
— Один человек, даже два не могут повлиять на ход событий глобально. Будь мы в каменном веке, наши знания смогли бы сильно повлиять на развитие местных народов. Но сейчас другая эпоха — в таком виде человечестве просуществует до эпохи пара. Империя хеттов, хурритов мало чем отличается от средневековых королевств, а порой и превосходят их. У нас нет знаний для изобретения огнестрельного оружия, а без него, я не знаю, как изменить ход истории.
— Мы можем сделать порох, мы проходили это, прекрасно помню все ингредиенты, — Ада улыбалась: — вы не проходили или ты прогулял?
— Помню я, как делать порох, — буркнул недовольный тем, что идея пришла в голову не мне. — Но даже порох мало что изменит.
— Нельзя понять вкус вина не попробовав. И нельзя знать заранее, как порох повлияет на расстановку сил, — Ада стала убирать со стола.
— Откуда в тебе такая кровожадность? — Девушка запустила в меня глиняной чашкой, которая разлетелась на мелкие кусочки.
— У тебя кровь на щеке, — кинулась жена ко мне.
— Пустяки, это от черепка царапина.
— Бомбочки, — Ада на секунду перестала вытирать мне кровь, — мы можем сделать бомбочки. Главное, чтобы осколков было много.
— Для этого нужен качественный порох. Наш самодельный будет гореть, а нужно, чтобы взрывался.
— Мы будем экспериментировать и добьёмся нужного качества. Арт, мне нравится наш дом в Вешикоане, и я не собираюсь до конца жизни бегать по горам, питаясь сырым мясом. Доставь меня домой, отведи угрозу от города, и ты получишь первоклассные бомбочки.
— Хорошо, — не стал спорить, надеясь, что это временная блажь. Построению хурритов месяц обучал, а доверить им порох — не настолько я дебил. Но спорить с Адой, когда она увлечена, опасно. Оставалось надеяться, что по возвращении домой она снова увлечётся своим садом и огородом.
Шулим вернулся через два часа: взмыленные лошади свидетельствовали о проделанном пути и скорости.
— Мы не смогли их догнать, они ушли в сторону гор, — Шулим показывал на север. — Они ушли ещё ночью, угли в кострах успели остыть.
— Позови Элсу, Этаби и Супимата, надо всё обсудить.
На Военном Совете все высказались за то, чтобы идти в земли хурре. Только Супимат хмурился и пытался напомнить, что верить хеттам нельзя.
Тех раненых, что могли сидеть в седле, поручил заботам Шулима. Элсу попросил сопровождать и охранять три повозки с тяжелоранеными, что не могли идти или скакать на лошади.
Ещё до обеда мы взяли курс на восток: вереди конный отряд Шулима, посередине обозы с ранеными и пешие лучники. Замыкал движение я с отрядом в двадцать лучших всадников. Аду, несмотря на её протесты, пристроил с ранеными, поручив Эсле не спускать с неё глаз. Этаби в этот раз не послушался, взгромоздившись на лошадь, хуррит заявил, что его место рядом со мной.
Стоя у ворот крепости, пересчитывал воинов: семьдесят два всадника и сто сорок восемь лучников. Отряд Супимата понёс самые большие потери, оставив лежать в земле больше пяти десятков воинов.
— Арт, думаешь хурре проиграют и исчезнут? — Вопрос Этаби меня удивил. Не дожидаясь ответа, хуррит продолжил:
— Мы не такие как хатты, сангары или эсоры. Каждый из нас считает себя самым лучшим, сильным. Мы не любим подчиняться, неохотно принимаем чужаков, считая, что чужие люди испортят наш образ жизни.
— Этаби, ты во многом прав. Ваша горделивость и замкнутость на своих обычаях, делает вас врагами для окружающих народов. Может вам стоит брать от соседей полезное? Те же хетты имеют профессиональную армию, а у вас каждый сам себе командир. И эти ваши бесконечные поединки, где за косой взгляд вы хватаетесь за ножи. Вы сами себе убиваете, вам даже не нужны враги.
— Я думал об этом, — Этаби наклонился ко мне и, слегка понизив голос, продолжил:
— Если всё будет плохо, хочу взять свой род и переселиться подальше. Не хочу жить рядом с хаттами и эсорами.
