— Эрби? Он глуп и несерьёзен. Да и мать его эсорка, они и так норовят прибрать все к рукам. Назначу его, со временем весь Нанави переедет в Вешикоане. Хоть он мой сын, но боюсь потеряет все, что я завоевал и сделал.
— Может Этаби? — по затянувшейся паузе было понятно, что Шутарна ждёт моих слов.
— Великий воин, могучий и гневный, какой из него правитель? — Собеседник посмотрел мне в лицо. — Он растеряет земли хурре ещё быстрее, ввязываясь в ненужные войны. Правитель должен смотреть вперёд, вот ты посоветовал, показал, что хурре могут быть конными лучниками и я прислушался. Теперь наши конные лучники лучше, чем у хаттов или сангаров. А Этаби был против, против и сейчас, говорит, что лук-оружие труса. Разве может правитель рассуждать так глупо?
— Этаби плохо стреляет из лука, но хорошо дерётся на мечах, — заступился я за своего друга.
— Он может вообще не стрелять, но не видеть того, что конный лучник сильнее обычного— большая глупость, — в сердцах Шутарна опрокинул чашу с молоком. Я смотрел, как на пушистом ковре остаётся белёсое пятно и разводы, пытаясь понять, чего он от меня хочет.
— Ты Арт рождён быть правителем, — слова Шутарны меня оглушили, но правитель с сожалением покачал головой:
— Хурре не примут человека без своего рода. Начнутся кровопролитные войны, единство станет под угрозой, и враг этим воспользуется. У меня мало времени, но я не знаю, что делать.
На минуту воцарилось молчание: даже предложи мне Шутарна занять его пост, я бы много раз подумал. С одной стороны это честь, но с другой стороны такой геморрой, что врагу не пожелаешь. Хурриты трудный народ: гордые, заносчивые, абсолютно лишённые дисциплины и уважения к сопредельным народам. Это Шутарне, будучи царского рода, удаётся играть на их противоречиях и держать в подчинении. Даже при моём авторитете как военачальника, вряд ли моё назначение хурриты примут в большинстве своём. Конечно, мой спецназ, многие воины из бедняков меня поддержат. Но все знатные роды объединятся против меня, и будет междоусобная война. Оно мне надо?
— Есть третий вариант, — Шутарна кряхтя поднялся на ноги, — в старину созывался весь народ и люди выбирали себя правителя сами. Пожалуй, этим правом воспользуюсь, если мне не станет лучше.
Я из вежливости разделил трапезу с правителем, хотя не был голоден. За обедом Шутарна повеселел, спрашивал, как идут работы, интересовался моими дальнейшими планами. У него был ещё один сын от другой жены. Но мальчику исполнилось всего десять лет, а до шестнадцати у хурритов подросток не считается мужчиной. Парня звали Саммарат, и он отвечал всем критериям правителя кроме возраста. Очень сильный, спокойный и рассудительный Саммарат был от жены хурритки из местного знатного рода. На мой вопрос, почему Шутарна не рассматривает второго сына на наследование, собеседник горько рассмеялся:
— Шесть лет, Арт, шесть лет пока он станет мужчиной. А я в лучшем случае ещё год или два смогу самостоятельно оседлать и взобраться на лошадь. Руки совсем не слушаются.
Покинув дворец, решил заехать к своим, прежде чем отправиться в Харран где шли работы. Слова Шутарны не выходили из головы: Саммарат мне нравился, да и мальчик тоже ко мне привязался, выделяя меня из всего окружения царя. Если его посадить на престол и направлять на правильный путь, хурритов, а значит, и меня, могло ждать совершенно другое будущее. Неужели в это время нет никаких средств, облегчающих недуг Шутарны?
Ада внимательно выслушала мой рассказ: от выбора следующего правителя зависело наше будущее.
— Единственный вариант, это облегчить состояние Шутарны, чтобы он продержался пока Саммарат не станет мужчиной, —закончил повествование, устало опускаясь на пуховые подушки.
— Если и есть средство от ревматизма, то только в Египте, — Ада накрыла спящих близнецов одеялом, — я читала, что во времена фараонов была неплохая медицина.
— Ты гений, — вскочив на ноги, выскочил во двор. Сегодня Самум собирался в Танис с очередным караваном, пусть все силы бросит на поиски подходящего лекарства. Если повезёт, правитель снова окажется у меня в долгу. Если же Самум не сможет найти лекарства, придётся забросить крепость и думать о переселении. Я не собирался оставаться в Вешикоане, вручив судьбу в руки неизвестного правителя хурритов.
Самум вернулся только через два месяца, за это время жена Саленко родила девочку, которой очень обрадовалась Ада.
— Ну, наконец хоть одна девочка, — Ада забирала дочку Иримы, часами баюкая её на руках. Близнецы Святослав и Владислав уже хорошо освоились на ногах и буквально обследовали каждый угол двора. Стража очень любила малышей, иной раз Ада поднимала крик, видя, как близнецы буквально лезут к воинам, пытаясь дотронуться до оружия.
— Воинами будут мать, не шуми, — но мои попытки урезонить жену оказывались безрезультатны.
— Скажи своим воинам, чтобы не давали им играть с оружием, — каждый раз ставила ультиматум Ада, но спустя пару дней история повторялась. Сама Ирима и Тахарис тоже радостно восприняли рождение девочки, печалился только Саленко, ждавший сына.
