— Это хорошо, — кивнул Шутарна, не уловив сути разговора.
— Ты стал слишком опасен для многих, в первую очередь для хаттов и фуралов.
— Но фуралы мои союзники, моя дочь…
— Знаю, сам её отвозил. Но став сильнее, ты стал угрозой даже для праителя фуралов. Ваши предки уже однажды завоёвывали их земли, дойдя до могучей реки Аман Даву. А вдруг ты захочешь повторить это? Пусть у Аменхотепа больше воинов, но он знает, что хурре сильнее. Думаешь, он не захочет убить тебя, если ему будет угрожать опасность?
— Я убил бы Супилулиума, но не могу — мы заключили мир, прошло всего больше года. — Шутарна, похоже понял мою мысль.
— Он тоже с удовольствием бы тебя убил, — продолжал давить на хуррита, — поэтому нельзя громко говорить о своих планах. Услышат такое эсоры, все сделают, чтобы нарушить мир между тобой и Супилулиумом.
— Они не смогут! — уверенно заявил хуррит, откидываясь на подушки.
— Допустим, часть эсоров переоденется воинами хурре и нападут на селение хаттов. Или переоденутся хаттами и нападут на селение хурре. Что будет?
— Месть, — не задумываясь ответил Шутарна, даже привстав с подушек. До него дошло, он молчал целую минуту, прежде чем горестно проронил:
— Как жаль, что ты не родился хурре. Какой великий правитель получился бы из тебя!
Перед уходом ещё раз напомнил Шутарне, чтобы не распространялся о своих планах насчёт хурре. После ряда поражений в войне с хурритами, очень много ассирийской знати нашло место в Вешикоане, пользуясь покровительством жены правителя. И пусть хурриты всегда были плохого мнения об эсорах как о воинах, но я лично сталкивался с ними в бою. Они не были так упёрты как хурриты, но воевать умели, как и все народы в этих землях.
Обрадовав Аду, что в ближайшее время нам не грозит необходимость срываться с насиженного места, поспешил в Харран, куда успел отправить рабочих. Помня золотое правило, что голодный рабочий думает лишь о еде, распорядился хорошо кормить пленных эсоров. Результат сказался быстро: видя человеческое отношение, пленники старались, а не халтурили. Между охраной и эсорами установились нормальные отношения: я запрещал применять физические наказания. Тех, кто отлынивал от работы, возвращал Шутарне. После первых таких возвратов, эсоры быстро смекнули, что работать и нормально питаться выгоднее, чем подыхать от голода в зиндане правителя Митахни.
Две недели прошли в упорном труде: каменщики-фуралы закончили западную стену и принялись за южную. Харран своими размерами втрое уступал Нарришу, но для моей семьи, друзей и моего отряда места должно было хватить, чтобы выдержать длительную осаду. Я помнил, что в Наррише нас напрягал малый запас воды и продуктов питания. Сразу после окончания возведения стен, планировал выкопать глубокий погреб, уходящий на многие метры вниз. Там в прохладе продукты могут храниться достаточно долго.
Навестил меня и Этаби, удивившись, насколько стала преображаться разрушенная крепость.
— Ты можешь отсюда править нашими деревнями, — хуррит кивнул вниз.
— Мы можем, — поправил друга, — это и твоя крепость будет.
— Я как сокол в клетке за этими стенами, мне нужно место, чтобы сражаться верхом, а не скидывать камни на головы врагов.
Этаби не стал задерживаться, он ехал на охоту и специально сделал крюк, чтобы увидеть меня.
Прошёл ещё один месяц, каменщики принялись за последнюю стену. За ними следовала очередь четырёх сторожевых башен по углам и жилые помещения. Если работа будет идти таким темпом, через год можно будет жить в Харране.
— Что за шум? — Ада вскочила с постели, набрасывая на себя одежду. Со двора доносились звуки, похожие на лязганье мечей.
— Идиоты, они не жалеют боевые мечи, выйду оторву уши, — я начал одеваться, уверенный, что стража дурачится боевыми мечами. Из соседней комнаты послышался крик Ады, не успел я выскочить, как в комнату ворвалось семеро вооружённых хурритов.
— Арт из Русов, Гиссам велел тебя привести во дворец из-за убийства нашего правителя, — воины оказались между мной и мечом, стоявшим в углу.
— Что он говорит? — Дрожащая Ада протиснулась между хурритов.
— Надо было переселяться, жди здесь, пошли человека к Этаби.
Позволил связать себе руки и вышел вслед за воинами, не переживая за жену и детей. Честь женщин и детей в Митахни считалась неприкосновенной и Аде с малышами, пока ничего не угрожало.
До дворца правителя дошли за несколько минут. Ещё на подходе заметил множество вооружённых людей. Знакомых лиц практически не было, но лица воинов выражали злость и печаль.
«Шутарна мёртв, что это могло значить»? В случайности я не верил, при нашей последней встрече покойный выглядел более чем живым, радовался жизни и чувствовал себя отлично.
Во дворце было необычайно многолюдно, до сих пор не видел такого скопления людей. Когда они все успели собраться или Шутарна мёртв продолжительное время и только сейчас решили обнародовать этот факт.
