Лекарство Самум нашёл не в Танисе, ему пришлось посетить несколько храмов Амона в соседних городах, прежде чем он наткнулся на нужного лекаря. Это была вонючая коричневая густая смесь, от запаха которой тошнило. Самуму удалось выяснить, что делали мазь из ила реки, тростника и яда змей. Но сам рецепт лекарь не выдал, пообещав снабдить ещё мазью при необходимости.
— Он сказал, что нужно втирать её в кожу и не мыть руки целый день, — пояснил караванщик, передавая мне бутыль из тыквы. Обмотав горлышко дополнительным куском ткани, удалось немного приглушить запах мази. К Шутарне я пошёл сразу, но пришлось подождать: правитель принимал делегацию из Элама. Страна эламитов лежала восточнее сангарских земель, не имея общих границ с землями хурре. Элам находился в вассальной зависимости от Вавилона, но после нашей военной кампании получил свободу. Опасаясь повторной сангарской зависимости, эламиты прислали делегацию с просьбой о принятии в подданство Митахни.
Само государство располагалось у «Тёплого моря», так в Месопотамии называли Красное море. Помню, ещё Супилулиум мне говорил о мечте дойти до «Тёплого моря», предлагая перейти на его сторону.
Делегация эламитов покинула приёмную Шутарны: цветастые одеяния и тюрбаны на головах прошествовали мимо меня, не удостоив взгляда.
— Арт, заходи. Чем это так воняет? — Шутарна присел, показывая на место рядом с собой. Приземлившись возле правителя, протянул ему тыквенную бутыль:
— Это лекарство для твоих рук.
— Воняет, как навоз лошадей, смешанный с мочой верблюдов, — Шутарна принял из моих рук мазь уточняя:
— Это же не надо есть?
— Нет, надо мазать на руки и не мыть их целый день, — передал инструкции Самума. — если поможет, я знаю, откуда его можно доставать, из земель фурала, — добавил под пристальным взглядом правителя хурритов.
Размотав тряпицу, Шутарна выдернул деревянную пробку и поморщился:
— Ужасно воняет! — Тем не менее, набрав на кончике пальца коричневую мазь, осторожно растёр её по фалангам левой руки.
— Жжёт!
— Если жжёт, значит, действует, — изрёк я народную мудрость. Подождав, пока собеседник полностью смажет руки, забрал бутыль, заткнул пробкой и замотал тканью.
— Если это поможет, Арт…
— Поможет, — перебил я правителя, — жрецы фуралов очень сильные лекари. Воодушевлённый хорошей перспективой Шутарна поведал о визите делегации.
— Они готовы платить большой налог, если я отправлю в Сузы отряд хурре.
— Отправишь?
— Отправлю, — ответил Шутарна, — отправлю туда Рамуссана со своими воинами.
Уже покинув дворец, снова удивился прозорливости правителя. Рамуссан происходил из знатного рода и в случае выборов мог претендовать на должность правителя. Если не считать род Этаби и самого Шутарны, род Рамуссана считался наиболее влиятельным и сильным, собирая под своими стягами до тысячи конных всадников и сотни лучников.
Сам Рамуссан был мужчиной средних лет с лицом, изрытым оспинами. Я недолюбливал этого высокомерного хуррита, зная, что он отвечает мне тем же.
На людях мы нормально приветствовали друг друга, но друзьями не являлись. Когда Шутарна в прошлый раз упомянул о выборах, я сразу вспомнил этого хуррита. С его многочисленным родом и воинами, Рамуссан получил бы поддержку. И как воин хуррит имел авторитет, отважно принимая участие в любой битве.
На время отъезда Самума, работы по возведению крепостных стен были отложены. Не имело смысла тратить средства, если лекарство не найдётся. Чтобы пленные не ели мой хлеб даром, перевёл их на строительство дороги между Вешикоане и Харраном. Если нам суждено жить в этих местах, то пусть между моей крепостью и домом будет накатанная дорога. Не всегда женщинам ездить верхом, у меня помимо боевой колесницы, подаренной Шутарной, имелось больше десяти повозок.
Пленные эсоры, под присмотром моих воинов, практически закончили очищать дорогу от валунов и срыли верхний слой песка, дойдя до твёрдого грунта. Подожду пару дней, пока подействует или не подействует привезённая мазь, и возобновлю работы в крепости.
С наступлением мирного времени с Этаби виделись реже: хуррит увлёкся охотой, пропадая целыми днями. Пару раз ему удалось уговорить и меня, но меня охота не сильно прельщала. Все мои мысли забирал Харран. Я не понимал, почему никто до меня не понял истинной ценности этой разрушенной крепости на холме. В храме на горе имелся колодец с кристально чистой водой. Вода — главная ценность земель Мессопотами. И хотя земли хурритов пересекали две крупные реки Ефрат и Тигр, недостаток воды сказывался. Ефрат хурриты называли Буранун, встречалось и название Пуранту. Смысл этих названий не знал никто. А вот Тигр именовался Аранцхи, что с хурритского переводилось как «внешняя река». Именно по западному берегу Тигра проходила граница владений хурритов.
Кроме с колодца водой, у западной стены разрушенной крепости обнаружился родник. В момент обнаружения он не давал воду, но очистив, мы получили тоненький ручеёк из-под земли. Наличие родника с чистой водой, давало неоспоримое преимущество во время длительных осад, когда именно дефицит воды ломал волю осаждённых.
