Вудбридж прокрутила запись назад. Игла на экране быстро двигалась по электронной волне. Потом Вудбридж наугад включила отрывок записи. Через динамики зазвучал голос Норы Келли: «…он расскажет нам, что случилось на самом деле. Заполним все пробелы. Может быть, он даже приведет нас к сокровищам…»
– Прекрасно, лейтенант, – похвалил генерал. – Отличная работа.
– Что, если они узнают место, сэр?
– Это не проблема, – тихо и почти ласково произнес Макгурк. – Я знаю, что надо сделать, чтобы эта информация не пошла дальше их.
– Значит, Гоуэр работал с напарником, – сказал Морвуд.
– Да, сэр, – подтвердила Кори.
Была вторая половина дня. По просьбе Кори Нора и Скип Келли приехали в офис, дали показания, постаравшись описать нападавших, и отбыли восвояси. Морвуд с покрасневшими от усталости глазами просматривал предварительный отчет Кори и фотографии, которые к нему прилагались.
– Выходит, напарник был с ним в тот судьбоносный день, но после того, как в лагерь с трудом притащился умирающий Гоуэр, этот тип дал деру, будто преступник.
– Так считает доктор Келли.
– И все же он нашел время, чтобы похоронить Гоуэра и застрелить лошака, но при этом бросил золотой крест.
Кори украдкой вздохнула. Откровенно говоря, для нее самой эта история звучала дико, а для Морвуда тем более.
– Но эти открытия… вернее, предположения доктора Келли вряд ли послужили причиной того, что на них вчера ночью напали.
– Прямой связи между этими фактами не обнаружено, сэр.
– Что ж, будем разбираться. – Вдруг Морвуд замер, глядя на одну из фотографий. – Ну и дела! Это что, нож «Зиро Толеранс»?
– Да, сэр.
– Археолог носит при себе такое оружие?
– Да, сэр.
– Похоже, нож из ограниченной серии. Подобную вещь надо за стеклом держать, а не в кармане таскать.
– Норе он очень пригодился: нападавшему досталось как следует. Мы взяли с клинка образцы крови и ткани, а еще сделали много фотографий.
Кори умолчала о том, что дальше этих шагов они не смогли продвинуться: Нора наотрез отказалась сдать нож в качестве улики.
– Ну, если она умеет обращаться с ножом, этот точно сослужит ей хорошую службу. А мы по следам крови легко определим, куда побежали злоумышленники. – Морвуд отложил в сторону отчет Кори и взял другой отчет. – Пошлю команду, чтобы оцепили место происшествия.
– Какое место? Хай-Лонсам?
Морвуд коротко кивнул.
У Кори на языке вертелся вопрос, но она сдержалась. Однако Морвуд будто прочел ее мысли:
– Да. Теперь дело под моим контролем.
Кори была так ошеломлена, что утратила дар речи. Морвуд открыл второй документ:
– Пришел полный отчет о вскрытии Риверса. Результаты биохимического анализа крови и другие показатели свидетельствуют о том, что причиной смерти стал… – Морвуд сверился с отчетом, – синдром Бругада.
К Кори наконец вернулась способность говорить.
– Синдром Бругада?
– Я тоже о нем раньше не слышал. Синдром Бругада, вызванный инъекцией карбамазепина. Насколько я понял, если людям слабого здоровья или тем, у кого есть скрытые сердечные патологии, – а к нашему приятелю Риверсу подходят оба эти пункта – сделать укол препарата против эпилепсии, блокирующего натриевые каналы мембран клеток, это может спровоцировать злокачественную аритмию. А карбамазепин относится именно к этой категории. В отчете полно других длинных слов: полиморфическая желудочковая тахикардия, миокардиальные потенциал-зависимые натриевые каналы, дилатационная кардиомиопатия. Можете ознакомиться сами. – Морвуд отбросил отчет о вскрытии в сторону, и тот приземлился прямиком на отчет Кори. – Короче говоря, все указывает на убийство. С Риверсом расправились, причем сделал это человек, который знал его достаточно хорошо, чтобы быть осведомленным о состоянии его здоровья, – хотя, возможно, убийца имел доступ к подобной информации. Кроме того, Риверс был замешан во всевозможных темных делишках, включая мошенничество и торговлю древностями, в том числе добытыми нелегально. Мы практически уверены, что человек, которого засняли больничные камеры видеонаблюдения, и есть убийца. Теперь, когда выяснилось, что смерть Риверса насильственная, к нашей общей картине – Гоуэр, Риверс, «Тринити» – добавились новые штрихи, и она стала намного запутаннее. Вот почему отныне в деле буду участвовать я.
– Вы забираете у меня дело?
Стоило Кори задать этот вопрос, как она сообразила, до чего жалобно и капризно он прозвучал. Она тут же пожалела, что не прикусила язык.
