– Вам наверняка известно, что сообщений о краже исторических ценностей не поступало, однако на рынке неожиданно появилось много древностей неустановленного происхождения. Причем это продолжается так долго, что ситуация вызывает у меня беспокойство. Если неизвестно, откуда взялись эти предметы, значит кто-то действительно расхищает исторические и доисторические памятники. Преступники весьма осторожны и явно знают, что делают. Чувствуется профессиональная работа. Многие черные копатели даже ямы после себя не закапывают, но эти ребята умело заметают следы.
– Интересная версия. – Фонтейн отпил маленький глоток кофе. – Чтобы подобная преступная схема работала, все нужно тщательно организовать. Полагаю, группировка такого уровня не стала бы связываться с юным Гоуэром. Риск слишком велик. Кроме того, предметы старины на черном рынке, о которых вы упомянули, стоят немалых денег. Осмелюсь предположить, что большинство предметов в старом сарае Гоуэра недотягивают до этого уровня.
Уоттс хмуро улыбнулся:
– Мы надеялись, что вам известно, с кем вел дела Гоуэр.
Фонтейн откинулся на спинку стула:
– Какие конкретно артефакты вы обнаружили, шериф?
– Пули и пуговицы времен Гражданской войны, бутылки, наконечники стрел, старые журналы и книги, пару сломанных банджо и все в таком духе.
– А документов не было? Расписок, квитанций?
– Нет.
– Жаль. – Фонтейн поджал губы. – Неужели у Гоуэра не нашлось ничего по-настоящему ценного? Впрочем, если отбросить деликатность, то его прадед был всего лишь мелким старьевщиком.
– За семьдесят пять лет эти мелочи могли значительно вырасти в цене.
Тут в разговор вмешался Морвуд:
– Кстати, в курятнике был спрятан индейский рисунок девятнадцатого века.
Кустистые брови Фонтейна взлетели вверх.
– Журнальное искусство? Как интересно!
– Да, кажется, так оно называется.
– За подобные произведения можно выручить неплохие деньги. Может, Гоуэр не знал об этом рисунке? Иначе почему он его не продал?
– И вот еще что, – сказал Морвуд. – Но пока это строго между нами. Оказалось, что смерть Риверса была насильственной.
Веселость Фонтейна как ветром сдуло. Похоже, он был искренне потрясен.
– Его убили? Прямо в больнице?
– Да. Кто-то шприцем впрыснул в капельницу лекарство, смертельное для Риверса. Преступник выдавал себя за офицера военной полиции. Его зафиксировали камеры видеонаблюдения.
– Вы установили его личность?
– Нет, – ответил Морвуд. – Известно только, что это высокий худой афроамериканец. Скорее всего, он знал, где установлены камеры, и следил, чтобы его лицо не попало в кадр. Но главное, что и Риверс, и Гоуэр торговали предметами старины и с ними обоими расправились. Нас интересует, какая между ними связь.
Фонтейн отпил еще глоток кофе и поставил чашку на стол.
– Возможно, вы помните, что несколько месяцев назад в каньоне Бонито было раскопано несколько доисторических могил?
Уоттс кивнул:
– Помню.
– Об этом вряд ли кто-нибудь узнал бы, если бы не один фотограф, который сравнил два снимка, сделанные им с разницей в месяц, и заметил некоторые расхождения. Это была профессиональная работа – такая, какую могла бы выполнить организованная, высококвалифицированная группа, подобная той, о которой мы говорим. Однако повторю свой вопрос: вы действительно думаете, что организация подобного рода связалась бы с наркоманом вроде Гоуэра или уголовником вроде Риверса?
– Мы рассматриваем разные варианты, – сказал Уоттс. – Может быть, до вас доходили какие-то слухи, имеющие отношение к делу?
– Ничего конкретного, – ответил Фонтейн. – Но я уверен, что, если эта банда существует, она не из здешних мест.
– Почему вы так считаете? – спросил Морвуд.
Фонтейн рассмеялся:
– Как адвокат, я знаком почти со всеми сомнительными личностями округа Сокорро – и с мелкими преступниками, и с дельцами покрупнее. Некоторых из них я спас от тюрьмы. Будь эта банда местной, я бы о них слышал. – Фонтейн допил кофе и налил себе еще. – Но я, конечно, наведу справки. Гоуэр, скорее всего, брал метамфетамин в Альбукерке, да и организованная группа интересующего вас масштаба тоже должна базироваться в большом городе. – Он немного помолчал, глядя на свою чашку кофе. – Могу вам посоветовать одно место. В Сан-Паскуале есть бар под названием «Таверна Каскабель». Риверс частенько проводил там время, пока не решил взяться за ум. А надо сказать, этот тип весьма разговорчив. Конечно, вероятность успеха мала, но он вполне мог кому-нибудь о чем-нибудь проболтаться.
– Спасибо.
– Только будьте осторожны: о «Каскабеле» ходит дурная слава, там собираются члены организаций, готовящихся к концу света, и антиправительственные группы.
– Спасибо за то, что уделили нам время и дали полезные советы. – Морвуд кивнул и встал. – Добавим «Каскабель» в наш список вместе с Хай-Лонсамом.
– С Хай-Лонсамом? – переспросил Фонтейн.
