Сердце колотилось, дыхание то и дело сбивалось, но при этом он чувствовал себя таким… всемогущим. Таким… живым. Это как достигнуть уровня Бога в игре, получив все чит-коды.
Вооруженные люди сновали по зданию, как муравьи. Они заглядывали в каждый закуток, в каждую щель. Обхлопывали, поднимая тучи пыли, все портьеры и совали фонарики в громадные уродливые вазоны.
А он… Он проходил незамеченным под самым носом у вооруженных до зубов безов и проникал в такие кабинеты, в которые имели доступ далеко не всякие генералы. Да если захотел, он мог бы…
Так. Стоп. Задача – выбраться из здания живым. Ничего больше.
В гараже, вопреки ожиданиям, было очень людно. Ревели разогреваемые двигатели, двойками, тройками пробегали спецназовцы, запакованные в каски, броники, увешанные оружием и гранатами, что твои новогодние ёлки. Автоматы сняты с предохранителей, в глазах – готовность к действию.
Одна ошибка, – думал Мирон. – Одно неверное движение, и начнётся пальба. Здесь никто даже не подумает брать его в плен. Эти люди вообще не привыкли думать.
Стоя за колонной, в слепом пятне, он никак не мог выбрать момент, чтобы рвануть к выходу – распахнутые ангарные ворота виднелись впереди, в их проёме угадывался выложенный брусчаткой двор, слышались гудки мобилей с улицы…
Но в воротах всё время кто-то стоял. То курили солдаты, то притопал какой-то генеральский чин и принялся орать – издалека его голос походил на собачий лай.
Угнать тачку? Спрятаться на заднем сиденье?
Программа будто зависла. Как лотерейные билеты в барабане, она тасовала бесчисленные варианты, но сдвинуть в сторону закурившего солдата или насильно отвернуть его в другую сторону – не могла…
М-да, попали мы с тобой, – произнёс Мирон. Говорить здесь можно было свободно – в гараже стоял такой рёв, что люди и самих себя-то не слышали. – Незамеченным здесь не выберешься… – он еще раз оглядел гулкий, наполненный выхлопными газами ангар.
– Где находится раздевалка спецназа?
– Сформулируйте точнее, – тут же откликнулась программа.
– Ну… – от волнения нужное слово просто вылетело из головы. – Где они хранят тактические комбинезоны? Бронекостюмы? Оружие?
– Задан новый маршрут. Движение через три…
И это сработало. Когда перед Мироном распахнулась дверь, за которой на стенах, рядами, висели пятнистые комбинезоны, а под ними – берцы с высокой шнуровкой, а на отдельных полочках – разгрузочные бронежилеты…
Выбрав размер побольше, он натянул комбез прямо поверх костюма, туфли сунул за пазуху – нехорошо, если их обнаружат, и надвинув каску на самые глаза, с деловым видом вновь зашагал к выходу. По пути прихватил чей-то планшет, принял деловой вид: курьера послали с срочным секретным донесением…
Главное, двигаться так, будто ты имеешь право здесь находиться. Будто ты всё здесь знаешь и уже по горло сыт этой долбаной тревогой и этими долбоёбами наверху, которые прошляпили одного-единственного ботана в штатском…
Самое смешное, в его сторону так никто и не посмотрел.
Мирон спокойно вышел на улицу – военные мобили сновали туда-сюда, и ворота никто даже не думал закрывать, только ходила вверх-вниз, как заведенная, тонкая планка шлагбаума.
Надо было одеваться военным, – подумал на ходу Мирон. – Каким-нибудь полковником… Вообще никто бы не почесался.
Идти, когда каска всё время сползает на глаза, было неудобно. Да и броник пригибал к земле – и как солдаты его таскают? Наверное, привыкают…
Спрятав планшет и насвистывая, Мирон толкнул дверь с симпатичным колокольчиком. Оказалось – небольшое, на три столика, кафе. На него тут же уставились три пары глаз: баристы – азиата с электрически-розовым завитым чубом, и двух посетителей, челов неопределенного пола, попивающих какие-то модные болтушки из высоких бокалов.
– Эта, – сказал Мирон, имитируя говор деревенщины, впервые оказавшейся в большом городе. – А туалет тута есть?
Бармен молча указал себе за спину – там, в глубине коридора, угадывалась дверь в подсобные помещения.
Ладно, чёрт с ним, – подумал Мирон. – Лучше, если б это было людное место – вряд ли они оставят без внимания превращение солдата в человека – но будем надеятся, досюда вояки доберутся нескоро…
Каску, броник и комбез он выпихнул на улицу через окошко в туалете – оно выходило в глухой переулок и располагалось у самого тротуара. Прикинул, не сможет ли выбраться через него сам… Разве что сложившись в пяти местах.
Умывшись – пить неизвестную воду он не рискнул – причесавшись пальцами, снова надев оксфорды и оправив пиджак, он вышел из кабинки туалета так, словно пару минут назад вошел в неё в этом самом виде.
Сделав морду кирпичом, прошел мимо баристы и посетителей…
Человек в одном пиджаке, зимой, на улице, выглядел диковато. Да и зябко было. Дурацкие розовые подошвы скользили по раскатанной наледи на тротуарах, но… ничего не поделаешь. Даже завалящего денежного чипа, чтобы вызвать мобиль-такси, у него не было.
– Программа…
– Слушаю.
– Нарисуй кратчайший маршрут ко входу в МОСБЕЗ.
Там ждет Мелета. Наверняка она уже знает о тревоге, объявленной в здании…
