Я пригляделся, и точно: кругом саркофага на полу виднелся большой круг, внутри которого не было даже следов пыли. То ли здесь хорошо убирались, то ли… то ли пыль туда никогда и не оседала. Обратив на это внимание, я заметил, что в целом комната выглядела куда более пыльной, чем библиотека за стеной. Видимо, в гробницу достаточно долго никто не входил.
– Не так все просто с этим чуланом, – сказала Бастилия. Она стояла, положив руки на бедра, и озиралась кругом.
– Похоже, – сказал я, хмурясь. – А еще я ни разу не видел иероглифов, похожих на эти.
– И много ты их на своем веку повидал? – спросила она, подняв бровь. Прозвучало скептически.
Я почувствовал, что краснею.
– Я к тому, что выглядят они не так, как положено древнеегипетским.
Объяснить было трудно. Стены, как и следовало ожидать, были сплошь в пиктограммах, маленькие рисунки явно складывались в слова. Однако вместо фигурок людей с головами зверей или птиц я увидел изображения змей и драконов. Вместо скарабеев – угловатые символы, напоминавшие руны.
А над дверным проемом, сквозь который мы вошли, разбив кладку…
– Каз!.. – крикнул я, указывая рукой.
Он обернулся, посмотрел… и глаза у него стали вдвое шире обычного.
Там, врезанный в камень над дверью, виднелся круг, поделенный на четвертушки, и внутри каждой части красовалось по символу.
Точь-в-точь чертеж, что Каз рисовал для меня на земле, объясняя природу разных талантов.
Колесо инкарнатов…
Только на данном конкретном имелся добавочный кружочек прямо по центру, со своим собственным символом. И кольцо по периметру, разбитое на половинки, а в каждой половинке – еще символы.
– Не совпадение ли? – медленно проговорил Каз. – Я к тому, что здесь у нас просто круг, раскроенный накрест. Совсем не обязательно тот самый чертеж…
– Нет, – возразил я. – Тот самый. Уж очень правильно смотрится.
– Может, его кураторы изобразили? – предположил Каз. – Они видели, как я его в пыли рисовал, и скопировали. А потом перенесли сюда, чтобы сбить нас с толку!
Я мотнул головой:
– Я же через линзы различителя смотрю. Рисунок такой же древний, как и сама гробница.
– И что это значит? – спросила Бастилия. – Глядишь, поймем, что́ тут за местечко!
Я вновь ощутил раздражение. Почему я сам не додумался? Это Бастилия такая сообразительная – или я туповат?
(Только давайте больше это не обсуждать, хорошо? И вообще лучше забудьте, что я об этом упомянул!)
– Я могу прочесть текст в круге, не потеряв душу? – спросил я кураторов.
– Можешь, – очень неохотно ответил один из них. – Ты теряешь душу, когда заказываешь книгу или сам берешь ее с полки. Символ же на стене можно прочесть, не утрачивая души.
Что ж, логично. Будь так просто отбирать души, кураторы небось налепили бы разных букв по стенам – и лишали души всякого, кто прочтет. Подумав так, я снял линзы различителя и вооружился линзами переводчика.
Странные письмена тотчас стали понятны.
– Внутренние четвертушки соответствуют стихиям… измерениям… короче, все как ты и говорил, Каз. Время, Пространство, Материя, Знание!
Каз аж присвистнул:
– Каштаны колючие! Стало быть, тот, кто строил это местечко, знал уймищу всякого про таланты Смедри и теорию тайных знаний!.. Так, а посередке это у нас что? Что там написано?
– Разрушение, – тихо назвал я свой собственный талант.
– Во интересно, – сказал Каз. – Особый кружок на чертеже отвели! А что во внешнем кольце?
Оно, как вы помните, было разделено на две половинки.
– В одной написано – Тождество, – сказал я. – В другой – Вероятность.
Каз смотрел задумчиво. Потом сказал:
– Классическая философия. Метафизика. Наш покойный приятель, похоже, был в некотором роде мыслителем… А что? Небось не зря мы совсем рядом с Александрией…
Я почти не слушал его. Я оглянулся на стены и присмотрелся к написанному. Мои линзы переводчика тотчас превратили пиктограммы в старый добрый английский.
И я мгновенно пожалел о том, что смог их прочесть.
А теперь – небольшой урок истории.
И не жаловаться мне тут!
Это вам не приключенческая книжонка, это автобиография с реальными фактами. И я не развлекать вас собрался, а жизни учить. Если хотите развлечься – шагом марш в школу, слушать выдумки, которые вам скармливают учителя!
Так вот.
Инкарнаты.
Я о них еще в предыдущей книге рассказывал… кажется.
Инкарнаты создали и развили забытый язык. Поэтому в Свободных Королевствах народ на них немного рассердился. Сейчас поясню. Инкарнатам было присуще невероятное понимание и технологий, и волшебства. Вот только вместо того, чтобы поделиться своей мудростью со всем остальным миром, они разработали забытый язык. И каким-то – никто не знает каким – образом преобразовали все созданные ими писания и тексты на этот язык. Вот такое наследие.
