Я недоуменно моргнул. Дедушка Смедри и Каз как раз занимались тем, что вполголоса обсуждали моего отца и его глупость, а тут…
Вот разве что…
Я замер на месте, вынудив остановиться всех остальных. Я прямо уставился на ближайшего куратора.
– Что происходит, когда находящийся в библиотеке что-то записывает?
Призрак несколько смешался.
– Мы забираем писание, чтобы скопировать. И примерно через час отдаем копию вам.
– А если что-то записать непосредственно перед тем, как расстаться с душой? – спросил я. – Что, если к моменту возвращения копии человек уже превратился в куратора?
Призрак отвел взгляд. Я наставил на него палец:
– Ты не можешь солгать!
– Я могу предпочесть отмолчаться…
– Только не в том случае, когда речь идет о возвращении собственности! – сказал я, не опуская указующей руки. – Если мой отец что-то написал непосредственно перед тем, как вы его забрали, только прямой запрос обязал бы вас отдать копию моей матери… а она его не сделала, потому что не знала о записях. Значит, если с таким запросом обращусь я, вы должны будете отдать копию мне. Так вот! Я обращаюсь! Отдайте мне то, что он написал!
Куратор зашипел.
Потом зашипели все его собратья, висевшие кругом нас.
Я зашипел в ответ.
Я… как бы сказать… не знаю, почему я это сделал. Но вот сделал.
Наконец один из призраков выплыл вперед, неся в полупрозрачной руке кусочек бумаги.
– Это же не считается, как если бы я взял одну из ваших книг? – спросил я на всякий случай.
– Это писание нам не принадлежит, – сказал куратор, швыряя бумажку к моим ногам. Пока спутники в недоумении наблюдали за происходившим, я схватил записку и жадно прочел.
В ней говорилось совсем не о том, чего я ожидал.
Все очень просто. Кураторы, как и большинство существ этого мира, подчиняются законам. Пускай странным, зато нерушимым. Фишка в том, чтобы не обладать душой на момент подписания контракта. Итак, сим я завещаю свою душу моему сыну, Алькатрасу Смедри. В здравом уме и твердой памяти отписываю ее ему, делая его законным владельцем!
Я поднял глаза.
– Что там, мальчик мой? – поинтересовался дед Смедри.
– Вот скажи, дед, – отозвался я, – что ты стал бы делать, решив отдать душу не за какую-то определенную книгу, но желая получить доступ ко всем богатствам библиотеки? Какую книгу ты бы потребовал?
Дедушка пожал плечами:
– Вольски неграмотные, внучок, откуда мне знать! Если отдаешь душу за право рыться в библиотеке, какая разница, какую книгу взять первой?
– А вот есть разница, – прошептал я. – Здесь ведь собраны все знания, накопленные человечеством. Все, за всю его историю!
– И что с того? – спросила Бастилия.
– А то, что здесь можно найти решения всех на свете проблем. Я, например, знаю, какую книгу я бы попросил! – Я перевел взгляд на красные черепа. – Я бы взял книгу, объясняющую, как вернуть душу, отданную кураторам!
На мгновение все ошарашенно замолчали. Потом призраки вдруг поплыли от нас прочь.
– Эй, кураторы! – заорал я. – Эта записка назначает меня собственником души Аттики Смедри! Вы завладели ею, поправ закон, и я требую ее возвращения!
Призраки остановились… и подняли визгливый вой, полный отчаяния.
Один из них внезапно развернулся к нам, сбрасывая с головы капюшон. Вспыхнуло и погасло пламя в глазницах, вместо него возникли человеческие глаза. Череп оделся плотью, формируя орлиные, благородные мужские черты. И наконец полетел в сторону балахон куратора, под которым оказался смокинг.
– Ну вот! – сказал человек. – Я знал, сын, что ты догадаешься! – Он оглянулся, указывая на вьющихся кураторов: – Благодарствую за то, что дали мне время хорошенько пошуршать вашими книгами, старые пугала! Я вас все же перехитрил! А я ведь предупреждал!
– Божечки-кошечки, – улыбнулся дедушка Смедри. – Мы теперь никогда его не заткнем. Подумать только, ушел… и годы спустя вернулся из мертвых!
– Так это правда он? – спросил я. – Мой… отец?
– Воистину, – сказал дед. – Аттика Смедри во плоти. Ха! Мне следовало сообразить… Ведь если и есть человек, способный лишиться души и заполучить ее назад, так это мой Аттика!
– Отец! Каз! – воскликнул Аттика, подходя к нам и обнимая обоих. – У нас вагон дел! Свободные Королевства в страшной опасности! Вам удалось забрать мои вещи?
– Вообще-то, их забрала твоя жена, – сказал я.
Аттика замер, разглядывая меня. Пусть он только что и говорил обо мне, но все равно, кажется, заметил впервые.
– Хм, – хмыкнул он. – Так, значит, мои линзы переводчика тоже у нее?
– Похоже на то, сынок, – сказал дедушка Смедри.
