Порушил завалы Волк и устремился в покои царские вместе со своими дружинниками. Никого не щадил, всех резал. Но в палатах, что более всех искал, оказалось еще больше стражников, чем в предыдущих покоях. Сам царевич Борис защитой руководил. Да только против Волка и тем устоять не удалось. Ворвался он в покои Тодорки прославленной весь в крови да с глазами яростными. Царевич Борис меч стискивал, а за ним Святослава бледная стояла, к стене боязливо прижималась.
Схватились сотник с царевичем. Да неравный противник у Бориса был. Волк быстро его к стенке прижал и лезвие к горлу приставил. Святослава сзади тихо ахнула.
– Не убивай меня, русич, не убивай, – заскулил царевич перепуганный. – Я много злата тебе за это дам.
– Не за златом пришел, а по душу твою поганую.
– Не убивай, молю, пощади! Все, что хочешь, бери!
Волк задумался над словами царевича. Он и не думал его убивать вовсе, только в плен взять. А тот так перепугался, что все готов был отдать. Ну, раз все…
– Отпущу, а ты взамен мне кое-что отдай.
– Что хочешь бери.
– Девку свою отдай, Тодорку славную.
Царевич подумал секунду и согласился.
– Забирай!
Волк тут же ослабил хватку и улыбнулся оскалом волчьим.
Да только саму Святославу такой расклад не устраивал. Подлетела она к царевичу и стала кричать что есть мочи:
– Да как ты смеешь! Я не принадлежу тебе, чтоб мной торговаться. Ты, трус! Забери свои слова обратно!
Но Борис и не думал этого делать. Хвалу Господу своему возносил, что так легко отделался. Конечно, ему будет грустно без любовницы сладкой, но своя жизнь дороже. И, на Тодорку не оглядываясь, он выпрыгнул в окно да сбежал из Преславца, лишь брата Романа с собой прихватив и пару стражников.
– Трус! – крикнула ему вслед девица, к окну бросившись, да принц слов ее гневных уже не слышал. Только пятки его в ночи и сверкали.
Волк же спокойно стоял на своем месте и с улыбкой наблюдал за происходящим. Торжествовал глубоко в сердце. Пусть посмотрит девица, какого «отважного» воина в полюбовники выбрала, что бросил ее при первой же серьезной заварушке.
Когда Святослава от окна возвернулась в комнаты свои вся бледная да от гнева трясущаяся, Волк подошел к ней да за подбородок девичий взял.
– Ты теперь мой трофей ратный, – сказал спокойно, – в честном бою завоеванный. Сама за мной пойдешь или силой неволить?
Святослава о чем-то мучительно соображала, вон как глаза бегали. Но смогла собраться с мыслями.
– Сама пойду, – ответила твердо и гордо головку вскинула, выйдя впереди сотника. Еще чего, не поведет он ее, как рабыню безвестную, чай, она Тодорка славная, и не убоится врагов своих!
Так и шли по граду: Святослава впереди, Волк – сзади. Сотник в спину ей посматривал да улыбки не мог скрыть на устах. Вон как себя несет девица гордо, будто и не гибнет град ее в пожарищах да разбоях, будто и не стала она пленницей безвольной.
А Преславец уже весь огнем объят был. Везде крики предсмертные слышались да вой девок, коих из домов вытягивали. Но к Святославе никто даже не подходил. Видели дружинники, как идет красавица гордо в халатах шелковых в свете ночных пожарищ, вот и не решались приставать. Думали, что видение. Волку и не пришлось отгонять от нее охотников за девицами. Он и сам шел сзади, трофеем своим восхищаясь. Вон как через трупы смело переступает, не брезгуя в крови испачкаться. А волосы ее, по пояс распущенные, кои не успела собрать из-за нападения неожиданного, так ярко от огней светились, будто она сама огнем и была.
Так и дошли они до лагеря русичей. Отвел Волк ее в избу свою да приказал там сидеть. И приставил дружинника охранять. Но Святослава и не думала бежать, когда подле кроватки сына уселась. Куда ей бежать-то? Преславец погиб у нее на глазах в бойне бесчестной, да и сынишка рядом. Может, Волк смилуется и возьмет ее в служанки, после того как понасильничает. Ей лишь бы подле сыночка остаться. Пусть и не станет Никита со временем ее мамой называть, да лишь лик его один созерцать было счастьем! А большего Святослава и не потребует.
Так и уснула подле сына, не проснувшись, когда Волк уже под утро возвратился. Весь в крови был да в ранах боевых. Но решил не будить спящих. Пошел к Мстиславу с дружинниками почивать.
Глава 22
Наутро же Святослава сама из избы вышла. Дружинник хотел было ее не пустить, да девица так ногой топнула и гневно на него сверху вниз посмотрела, что тот решил не связываться. Чай, сотник уже вернулся, вот пусть сам и бережет свою пленницу знатную. Все уже в лагере знали, что сама Тодорка в лапы Волку попалась. Завидовали дружинники такой удаче товарища своего, да только глазами и поблескивали похотливыми, когда девица гордо через их лагерь шла. А Святослава направилась прямо в избу к князю, не обращая никакого внимания на ухмылки дружинников да на глаза, ей вслед горящие. Хотела о граде своем расспросить да о пленниках царских, если те были у русов в заточении.
