Я офигел. Меня в КПЗ увезли. Спасибо, наутро Аркадьич выручать примчался. Денег им дал, как-то дело замяли. Но с меня потом на студии за это шестьдесят тысяч вычли. Ни за что, понимаешь?! А ты помнишь, как эти деньги там зарабатываются…. Мне надо было выплатить им всё из своих накоплений да ноги оттуда делать. Но я, идиот, не решился. А у Жанки недоношенный малыш родился. Она после роддома на студию вернулась, у нее же квартира оплачена была. А ребенок в инкубаторе остался. Ей бы извиниться передо мной, но она всё ходила и говорила, что это мы будем виноваты, если ребенок умрет. Врачам спасибо, он – выжил. Жанка его забрала и отвезла к своей матери. А квартиру так и не купила, купила машину, а остальные деньги – профукала… тварь…. А сегодня Светка меня попросила помочь еды купить, чтоб сумки не таскать. Домой к ней пришли, она:
- Помоги мне душ принять, а то у меня голова кружится, - разделась, в ванну залезла: - Спину потри! - я всё бы вытерпел. В конце концов, это же мой ребенок. И ей – тяжело. И помочь больше некому. Но она, идиотка, мою руку к животу прижала: - Смотри, как он толкается! - а мне это – до рвоты! Если б не тот случай с Жанкой, если б я в чужих детей не тыкал… если бы,… - Олег уже сильно напился и, всхлипывая, держался за Мишкину руку. - Минь, пообещай, что у нас с тобой никогда не будет детей! – он притянул к себе любовника и, задрав его футболку, начал целовать плоский мальчишеский живот с кубиками пресса.
- Ну я-то точно не рожу! – усмехнулся Мишка.
- Вот и слава Богу!
- Пойдем уже спать, – Мишка понимал, что Олега после его истерики и исповеди не стоит грузить своими заводскими неурядицами. Что деньги? Это всего лишь деньги! Другие заработаются! А Севка, может, что-нибудь и переврал: не мог Андреич так про него сказать. Мишка забрал у Олега почти пустую бутылку: - Пошли!
Олег беспрекословно пошел в спальню. И, уже устраиваясь в постели, пробормотал:
- А знаешь, как Светка тебя называет? «Твой деревенский дурачок».
- И ты позволяешь? – осуждающе спросил Мишка.
- Она мне – чужой человек. Мне от нее надо, чтобы родила и меня отцом записала. А жизни ее пусть кто-нибудь другой учит, - ответил Олег.
Мишка неопределенно пожал плечами. Олег вдруг сел на кровати:
- Слушай, она меня просит с ней расписаться. Типа, чтобы собственного ребенка усыновлять не пришлось. Как думаешь, если распишемся, перестанет она приставать? Может, она просто боится, что я от ребенка откажусь?
- Ну – распишись, - равнодушно ответил Мишка.
- Тебя же я всё равно в паспорт не смогу вписать, правда? А так для всех я буду женат. Ты же этого хотел? – спросил Олег.
- Распишитесь, - еще раз сказал Мишка, у которого не было ни сил, ни желания что-нибудь важное обдумывать сегодня.
Олег озвучил Светлане свое согласие на следующий же день. Света поспешила ковать счастье, пока горячо: прибежала к Верочке. Верочкина мама работала в ЗАГСе, и Вера тут же повисла на телефоне. Во время обеда Света подошла к Олегу:
- Если мы после работы сразу поедем, то успеем сегодня подать заявление. Вера договорилась, нас будут ждать.
Задний ход давать Олег не стал. Вот почему, вернувшись вечером домой, он вынул из кармана глянцевый квадратик:
- Вот, подали заяву!
- «Приглашение», - прочитал Мишка. – «Бракосочетание Серебрякова Олега Борисовича и Головчук Светланы Ивановны состоится»,… - он поднял на Олега заблестевшие ненужной влагой глаза: - Лёль, почему на этот день?
- На какой? – непонимающе спросил Олег.
- «…Состоится четырнадцатого февраля», - дочитал Мишка. – Это же наш с тобой день. Наше начало.
Дата, конечно, была не случайной! Жалеющая Свету Верочка уговорила свою маму «пожертвовать» одной из элитных строчек записей в журнале регистраций. День Всех Влюбленных, «Красную Горку» и День города работники ЗАГСа приберегали для друзей, знакомых и для богатеньких новобрачных, готовых раскошелиться ради знаковой даты. Олегу в ЗАГСе не терпелось поскорей уладить все формальности и смыться от беременной невесты. На вопрос регистратора:
- Вторая суббота февраля – подходит?
Он ответил:
- Любая суббота подходит.
А сейчас - растерянно хлопал глазами:
- Минь, прости! На этот день, конечно, не хотелось бы…. Но это же ничего не значит! Свадьбы не будет: придем, распишемся, и – всё. Я как был только твой, так и останусь!
У Мишки и без того всё шло наперекосяк. Из-за несданной вчера лабы он не получил зачет. Сегодня пошел к Андреичу подписывать учебный отпуск, хотел в лоб спросить: правду Севка вчера сказал или с****нул? А Андреич при его появлении глаза отвел, куда-то заспешил, даже подпись не стал ставить: «Я занят! Иди, у начальника цеха визируй!» Мишка ему вслед посмотрел и отчетливо понял: Нечаев не врал! Правда, стал он на работе для бывших друзей «пидором», которому ни премий не дают, ни на общие праздники не приглашают. А теперь еще - эта Олегова свадьба…. Чтобы Олег не увидел навернувшихся на глаза слёз, Мишка ушел на лоджию курить. Олег вышел следом:
- Ну чего ты, заяц? Ну, что ты - девчонка? Это они обычно датам такое значение придают.
