Закрыв глаза, он снова представил себе дворик у бассейна. Только теперь, наклонив Олега над лежаком, он плавными движениями вторгался в его тело, отклонялся назад, замирал на бесконечное мгновение и, оглядев пораженных, смущенных девчонок, снова «брал» любовника уверенно и по-хозяйски спокойно. Он кончил очень сильно. И, благодарно целуя любимого в шею, прошептал:
- Прости, Лёлькин! Спи!
- Только раздразнил, паршивец! – пробурчал Олег.
- …Поцеловать? – предложил Мишка, скользнув рукой к поднявшемуся члену любовника.
- Фиг тебе! Спать давай. Утром доделаешь. Медленно, неторопливо и так, чтоб – без рук! – и потом насмешливо добавил: - Кто снился-то? Янка?
- Ты снился, - Мишка ласково гладил Олеговы пальцы. – Ну и Янка немного. Но это ж – ты сам виноват!
«Носила» Света очень тяжело. В середине октября на две недели вышла на работу, потом снова «загремела» на больничный. На таможне уже знали про ее беременность, и имя будущего папы быстро стало секретом Полишинеля*. Олег дома пересказывал навязчивые и часто противоречащие один другому советы, которыми его грузили бесцеремонные «кумушки». Мишка отмахивался:
- Забей на них! Я лучше Андреичевой жене позвоню, она вернее скажет….
Откуда ему было знать, что Андреич, слушая, как его Татьяна инструктирует Мишку про токсикозы и отеки, от злости стискивает кулаки!?
Когда впервые после лета привычной компанией собрались в Питер на футбол, Андреич уточнил у Самсонова с ехидцей:
- Один поедешь? Или?…
- Вдвоем! – Миша не понял его подколки.
Андреич ждал, что Самсонов приведет знакомиться свою беременную кралю. Но тот явился, как ни в чем не бывало, с Олегом. Андреич исподтишка косился, пытаясь углядеть изменения в их отношениях, но всё было по-прежнему: они также сели рядом, также беззаботно, в голос, хохотали над солеными Лехиными прибаутками. А когда на питерском перроне пробрал всех до костей пронзительный балтийский сиверко*, Олег тормознул Мишку и, плотнее завязывая на нем шарф, строго сказал:
- Укройся нормально! Кашлял же всю ночь!
Андреичу аж плечи передернуло. Олег его кутает, как маленькую ляльку, почти нос платочком вытирает, а этот… за его спиной…. Что Олег про «Мишкину беременность» не знает, Андреич был на сто пудов уверен. Олег у них - главный, в курсе был бы - сам бы выбрал, у кого советы спрашивать…. Андреич в сердцах сплюнул на рельсы и зло подумал про Самсонова: «Одно слово: пидор! Равняли его с нормальными мужиками, равняли, а сучья сущность всё равно и вылезла! Олега только жаль…»
В то же примерно время произошло еще одно важное событие. Сестра Олега Наташа, собираясь в Питер по делам, позвонила, что заедет к брату в гости.
- Давай мои вещи в шкаф уберем, а я в читалке в институте посижу, пока ты с ней здесь встретишься?! – малодушно предлагал Миша.
- Нет, - мотал головой Олег. – Всю жизнь, что ли, прятаться? Наташка – отличная! Вот увидишь, она нас поймет!
И пока в вылизанной до блеска квартире Мишка настраивал обед из четырех блюд, волнующийся Олег встречал Наташу у поезда. Он сказал ей всё сразу, на вокзале, без долгих прелюдий. И никак не ожидал, что она схватится за сердце и осядет ему на руки, беспомощно хватая ртом воздух и шепча:
- Валидол в сумке... пожалуйста….
Через полчаса у Мишки тренькнул телефон. Голос Олега был нервным и растерянным:
- Минь, Наташе с сердцем плохо. Мы сейчас на такси приедем. Выйди, встреть!
Мишка, схватив с вешалки куртку, бегом ссыпался по лестнице. Машина подъехала через десять минут. Олег, открыв дверь с Наташиной стороны, скомандовал Мишке:
- Руку подай! Ей в вокзальном медпункте укол сделали, нужно срочно лечь!
Миша протянул обе руки худенькой женщине с мучительно нахмуренными бровями и большими серыми, как у Олега, глазами, полными слёз.
- Давайте, я на руках донесу! – робко предложил он.
- Ты почему без шапки? Менингит хочешь схватить? – грозно прошипел ему Олег. – … Подай ей руку слева! - и, наклонился к сестре: - Нат, дойдем потихоньку?
Ребята не поняли, когда у гостьи поменялось настроение. Обессиленная седативной инъекцией, опираясь на их руки, она с трудом дошла до лифта. В квартире Мишка сразу метнулся устраивать постель: запихнул подушку в чистую наволочку, вынул теплый плед из шкафа:
- Ложитесь! – и, только дождавшись пока Олег уложит и укроет гостью, тихо спросил: - Лёль, с машиной-то – что?
- На вокзале оставил. Наташке транквилизатор вкололи, я побоялся сам быть за рулем, когда она - почти без сознания.
- …Съездить, забрать?
Олег кивнул:
- Ага! Ключи-документы – в кармане.
Она проспала два часа.
Мишка пригнал к дому машину, и они вдвоем с Олегом сами дегустировали свой «праздничный» обед, когда Наташа открыла дверь кухни:
- Олег, где можно умыться? – а через три минуты вышла из ванны, всё еще бледная, но улыбающаяся. - …Как вкусно пахнет! Угостите? И… Олег, представь нас, пожалуйста!
- Это – Миша, мой,… - Олег запнулся, но договорил: - мой любимый. А это – Наталья Борисовна, моя сестра!
- Просто – Наташа! – улыбнулась гостья, подавая Мишке руку.
