- Мы были в вашем городе два дня. Но фоток мало сделали: мост, монастырь, да памятник. Экскурсовод рассказала, что это – единственный памятник Ленину, в закладке которого принимал участие Николай Второй.
- Ну да, должны были строить часовню в честь 300-летия Романовых…. А за непропорционально длинную руку этот памятник дразнили «стоп-краном». И сестра рассказывала: пока был Советский Союз, если учителя слышали от кого-нибудь эти слова, то выгоняли из пионеров.
Мишка не выдержал и тронул Олега за плечо:
- Лёль, дай зажигалку!
Олег оглянулся, протянул ему Zippo и снова вернул внимание собеседнице. Мишка, сердито стиснув зубы, вышел из зала. Андреич наблюдал эту сцену от соседнего столика. Выждал пару минут, потом подошел и наклонился к Олегу:
- А Михаил у нас – что, «Чивас Ригал»* глушит?
Добродушная расслабленность мгновенно слетела с Олегова лица. Он тревожно оглянулся:
- Где?
Андреич усмехнулся добродушно:
- Пока - нигде. Ты ситуацию из-под контроля не выпускай!
Мишка курил около раскрытого окна. Моросивший с утра дождь прекратился. С улицы тянуло морозцем. Настроение упало. Всё раздражало: музыка, чужие разговоры, дурацкая суета….
Но сзади послышались голоса: неторопливо что-то обсуждая, из зала вышли Павел Глазов, его компаньон и совладелец адвокатской конторы Аркадий Ильич, Олег и Арни, уже снова одетый в цивильный костюм. Проходя мимо Мишки, Олег потянул его за запястье:
- Не стой, разгоряченный, у окна. Простынешь. Идем, Павел позвал на бильярде сыграть.
Мишка затушил бычок и, невольно расплываясь в облегченной улыбке, пошел за всей компанией.
В бильярдной «резались» в пул* Настины подруги: били все по очереди, лупили мимо битка, визжали от восторга, если шар закатывался-таки в лузу, и взрывались хохотом над своими же шутками. Павел что-то сказал официанту. Тот кивнул и зажег металлические лампы над «русским» столом.
Олег снял и бросил на спинку кресла свой пиджак:
- Ну что, я – разбиваю?
Мишка к самому столу не пошел: там и так было тесно. Он сидел на подоконнике, затягивался очередной сигаретой и смотрел на своего Олега. Белая рубашка, дорогие брюки, ремень – тот самый, что был на нем в день, когда Мишку привел домой Арни…. Олег медленно обошел стол, приценился к нескольким шарам. Потом поставил на стол руку и, примеряясь к удару, пару раз несильно качнул кий рукой. Мишка с удовольствием скользил взглядом по его склоненной фигуре. Шар зашел в лузу. Олег присел на корточки, высчитывая угол следующего удара, несколько раз задумчиво толкнул кий вверх-вниз сквозь стиснутый кулак. Взял с бортика мел и стал короткими, четкими, отрывистыми движениями мелить наклейку. Мишка не успел отдать себе отчет в том, что брюки вдруг стали ему узки и неудобны. Раньше него это заметил привалившийся сбоку к подоконнику пьяный Нечаев.
- Встает на Олежку-то, а?
Мишка повернулся, но ответить не успел. Сева продолжил насмешливым и горячим шепотом:
- Слышь, а он в рот берет?
Мишка в мгновение вскипел яростью, сделал резкий выпад на говорившего и локтем придавил его шею, с силой втискивая в горло кадык.
- Не у тебя, понял? Сунешься к нему – убью!
Севка захрипел, вцепился в Мишкину руку и пытался вывернуться. Мужики у бильярдного стола обернулись. Севка выкрутился-таки из-под захвата и петушисто выпалил:
- Ну-ка, выйдем!
Мишка охотно пошел вслед за ним. Они выскочили на лестницу, но тут их настиг Арни. Без труда оторвал друг от друга и встряхнул:
- Вас в нормальное место можно приглашать, а? Обязательно надо людям праздник испортить? Сами уйметесь или челюсти обоим подрихтовать*?
В дверях показался Олег:
- Миш! Сколько можно уже?!...
- На, забери своего! – Арни толкнул к нему Самсонова.
Нечаев рванулся было следом, но Арни по-прежнему держал его за шкирку. И только когда «молодожены» закрыли за собой дверь бильярдной, огорченно спросил:
- Что с тобой, Сев, а? Нормальный же был мужик! А сейчас – как с цепи сорвался, честное слово!
Павел с Олегом доигрывали уже третью партию, когда Настя пришла снова звать всех к столу: собирались подать сладкое. А за столом Мишку ждало огорчение. Почти сразу после выноса торта девчонки потребовали караоке. И вскоре к Олегу снова подошла Марго:
- Олег, мы о романсах не договорили. Ты «Бэсаме мучо»* поешь? Здесь на караоке-диске – есть. Не хочешь дуэтом попробовать?
- Зачем же в караоке? Я и исполнить могу! – вдруг оживился Олег. И, вставая, обернулся к Мишке: - Пойдем, послушаешь?
Мишка раздраженно дернул плечом. Олег прошел на сцену, к собирающим уже свои кофры музыкантам, и пару минут о чем-то с ними говорил. Потом туда подошел Павел. Наконец, гитарист расчехлил свой инструмент и протянул Олегу. Марго захлопала в ладоши:
- Минутку внимания! Всем – тихо, пожалуйста! Дуэт Маргариты Тихомировой и Олега Серебрякова. «Бэсаме мучо». Исполняется впервые.
Тамада подсуетился с микрофоном. Олег, трогая гитарные струны, прислушивался то ли к их звучанию, то ли к чему-то внутри себя.
- Микрофон отодвиньте! – попросил он тамаду.
- Что? – с одновременным вопросом обернулись к нему тамада и Марго.
- Микрофон - подальше. От меня, во всяком случае.
