- Олежка, только ты помнишь…. Всегда помнишь, о чем мы договаривались, да? Мне не придется стыдится?...
- Мама, не надо! – неловко оборвал ее Олег.
Смысла этих слов Миша не понял. И объяснять их ему никто не стал.
Теперь в Кострому они приехали вдвоем - по настойчивой просьбе Наташи. В первый же вечер состоялся тот разговор.
- Олег, у нас с мамой к тебе серьезное дело.
- Мне выйти? – порывисто поднялся Мишка.
- Нет, сиди. Светы здесь нет, ты – ее представитель, и мы хотим, чтоб ты тоже послушал. Правда, мам? - Лариса Станиславовна кивнула, и Наташа продолжила своим учительским тоном: - Олег, какие у вас планы?
Олег растерялся:
– …Планы? Я – работаю. Юра летом в сад пойдет.
- Ты здесь прописан….
- Я сюда не вернусь, - быстро проговорил он.
- Не перебивай, пожалуйста. Квартира у нас небольшая. Вадик вырос. Рае - тринадцать. И Юре нужно постоянное место прописки. Мы с мамой накопили сто девяносто тысяч. Я разговаривала на работе, мне дадут беспроцентную ссуду – еще пятьдесят. Я смотрела в интернете цены на жильё в Новгороде. Если Миша… и Света… продадут автомобиль, вам хватит на хорошую однушку.
- Я не буду брать у вас денег! – запротестовал Олег.
- Будешь! – категорически отрезала Наташа. – Мы с мамой специально копили их для тебя долгие годы.
- …Возьмем? – спрашивал Олег Мишку ночью.
- Не знаю. Тебе решать, твои же родные.
Им постелили в единственной в квартире изолированной комнате. И они сидели в темноте друг напротив друга: Олег – на кровати, Миша - на раскладушке:
- Машину продадим, а тебя ко мне пропишем. А потом снова купим жигуленка.
- Мне мать не разрешит выписаться из Сатарок. Там же, типа, всё мое: квартира, бабкин дом, огороды.
- И в старости мы будем олигархами! – хохотнул Олег.
- Тихо ты! …Всё слышно, - слышимость в «хрущевке», и правда, была «идеальная».
Они долго негромко разговаривали. Потом решили всё же: деньги брать.
- А на то, что платим сейчас за аренду, теперь будем мебель покупать! – мечтал Мишка.
- Ладно, спим! Завтра в шесть - подъем. Самый клёв – на зорьке.
На зимнюю рыбалку их зазвал брат отца, дядя Витя. Вадик тоже просился, но Наташа не отпустила.
Ни мать, ни Райка, ни дядя Витя подробностей личной жизни Олега не знали. А вот восемнадцатилетний Вадик - просек.
- Мам, а дядя Олег с этим Мишей – того? – спросил он в один из их первых визитов.
- Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Наташа.
Но тинейджера было не обмануть.
- А ты не видишь, как Мишка на дядю Олега смотрит? Я на девчонок так не смотрел никогда!...
- Мне стыдно тебя слушать! – оборвала она его развязную фразу.
- Ну-ну, давай, стыдись! – хмыкнул сын. – Спроси их на всякий случай: вместе им стелить или по отдельности?
Больше всего Наташа боялась, что Вадик что-нибудь ляпнет при Рае. Поэтому она решила взять сына в союзники:
- Вадим, ты – взрослый человек! Ты уже моя поддержка и опора! – сменила она тактику. – Да, дядя Олег и Михаил живут вместе. Но я надеюсь, при сестре и бабушке ты будешь об этом молчать.
- А при них? – ухмыльнулся сын.
Ей надоела эта бравада, и она обрезала его:
- А при них – давай, остри! Посмотрим, что получится.
Острить при гостях Вадим, конечно, не решился. Но общался – с удовольствием. Тем более что Мишка оказался клёвым мужиком: и рыбачить умел, и в футболе разбирался, и движок у мопеда перебрал так, что Вадик и его приятели просто ошизели! А вот Наташе то, что бой-френд брата стал кумиром ее сына, не нравилось. Она долго сомневалась, отпускать ли сейчас сына «на рыбу». А решилось всё короткой и случайной сценкой.
Олег помогал сестре разбираться на антресолях. Мишка сидел на кухне и через планшет копался в интернете. Вадик только что пришел из института.
- Вадим, нагрей себе борща! – сказала Наташа, на секунду оторвавшись от коробки старой обуви, извлеченной с антресолей.
- Угу! – буркнул сын. А сам на кухне налил себе чая, взял батон хлеба и накромсал колбасы, зубами отдирая шкурку. Забирая еду со стола, нечаянно смел на пол пару колбасных очисток. Под мышкой у него был зажат хлеб, в руках – тарелка и чашка. Ставить это всё, потом снова брать было - в лом. Покосившись на читающего что-то в планшете гостя, Вадик ногой зафутболил мусор под холодильник и пошел к дверям. Мишка, заметивший это, обалдел: попробовал бы кто-нибудь в Ключах, у бабы Зои, сделать также!...
- Вадим, вернись, пожалуйста! – окликнул он ледяным тоном.
Вадик вопросительно обернулся в дверях.
- Подними! – Миша показал взглядом под холодильник.
Пацан скорчил вызывающую мину, хотел сдерзить, но Миша строже сдвинул брови. Ослушаться оказалось трудно. Шлепнув чашку с тарелкой на стол, Вадик опустился на колени, выгреб из-под холодильника колбасные шкурки, выбросил в ведро.
- Руки помой! – это Мишка сказал уже почти на автомате. Всё-таки, как не крути, у него был уже почти трехлетний сын.
Вадик включил кран. Наташа в коридоре прислушалась к непонятному эпизоду: менторский Мишин окрик, шаги сына, какие-то разборки.
- Что здесь у вас?... – показалась она в дверях.
- Ничего! – хмыкнул Вадим, отправляясь к себе в комнату с чаем и бутербродами.
