− Так вот. В вещевых супермаркетах у нас есть помощь. На одежду, которая дороже двадцати баксов, шлепают пищалки-магниты. Но только дело в том, что у шоплифтера никакая пищалка никогда не запищит. Тут надо за другим смотреть.
− В примерочных? – спросил тот же голос с дальней парты.
− Ну в примерочных раньше таскали, сейчас почти нет. Там же теперь считают, сколько ты вещей взял, а сколько вынес. Следить нужно по залам. Обычно наши «товарищи» или просто быстро пихают в рюкзак или пакет какую-нибудь там футболку, или ремень, или пачку трусов – на них нет магнита, − или просто срезают этот самый магнит канцелярским ножом.
− Срезают? – спросил я. − Так дырка же будет. Какой смысл?
− Вот ты мне и скажи, чего крутого ходить в дырявом? − ответил Терри, посмотрев на мои по-модному протертые джинсы. У меня сегодня был выходной, но на брифинг сказали явиться, поэтому одет я был неформально.
− Срезают. Берется нож, лучше именно канцелярский, он острее, и из одной кроссовки вырезается магнит. Да, отверстие для шнурков теперь будет побольше, но почти незаметно. Кроссовки быстро засовываются в рюкзак, и все. С джинсов срезают, а дырка потом оформляется во что-то дизайнерское. Причем эта самая срезанная пищалка очень часто подбрасывается в пакет какому-нибудь лоховатому покупателю. Этот покупатель выходит, у него пищит, вы его останавливаете и начинаете шерстить. А в этот самый момент спокойно себе выходит шоплифтер. Так что не думайте вообще про магниты. Да, и имейте в виду, из вещевых магазинов таскают в основном молодые иностранцы. Чаще белые. Восточная Европа. Слышите странный говор, вот как у Марка, держите глаза открытыми. А про неудовлетворенных богатых мадам за сорок, которым скучно дома сидеть и хочется приключений, – это все ерунда из сериалов.
− Копам сразу звонить?
− Тут лучше да. На иностранцев нам пофиг: большой прибыли «Таргету» они не приносят, поэтому этих засранцев надо наказывать. Их все равно не депортируют, а штраф выпишут. Так что ничью судьбу мы сильно не сломаем, но и сами себя в известную позу не поставим.
Как вы понимаете, естественно, меня вновь перевели в новый магазин. В тот самый «Таргет» со шмотками, про который говорил Терри. Причем перевели только меня, увеличив зарплату на полтора доллара в час. Приятно. Однако ездить теперь приходилось дальше, хоть и все в тот же Квинс, а сама работа стала еще скучнее. Но это самая меньшая из моих проблем.
А проблемы появились такие. Первая − у меня стали накапливаться деньги. Месяц май, жара в Нью-Йорке, и у меня стали накапливаться деньги. А проблема это потому, что я не знаю, что с этим делать. Я настолько за последние полгода жизни привык к своей комнате в подвале, к соседке Лене с ее беззубыми мужиками, к пачке «чикена» и банкам с бобами в холодильнике, что я не знаю, на что мне эти лишние деньги потратить. В кино я не хожу, машины у меня нет, и на фига она мне тут сдалась, менять жилье – вот меньше всего в жизни мне охота этого геморроя. А деньги копились. Ладно.
Проблема вторая, точнее причина проблемы первой – наличия лишних денег: у меня появилась вторая профессия. Сейчас я все расскажу. Помните, как-то в начале моей работы в ресторане «Плаза» пришла туда семья из России – он, она и дочь Маша. Так вот. Теперь я препод английского у этой самой Маши. Развивались события так.
В конце апреля мне под вечер позвонил менеджер Зейн Латта. Я удивился, но ответил.
− Марк, тут у нас посетители, видимо, русские, спрашивают твой номер телефона. Давать? – спросил он.
− А кто они?
− Не знаю. Семейная пара и девушка, дочь, наверное, – ответил Зейн.
− Ладно, давай, − мне в голову никто не пришел, но отказывать, наверно, было невежливо.
Через минуту телефон позвонил снова. В трубке были русский язык и женский голос:
− Марк, добрый вечер, вы, наверно, не помните, меня зовут Маша, мы с вами в ресторане у Центрального парка встретились. В «Плазе». Вы там были официантом. Мы вот сейчас здесь снова, но мальчик в бабочке сказал, что вы тут больше не работаете.
Я вспомнил, кто это. Пятьдесят долларов, хороший пример, шопинг в Нью-Йорке.
− Да, Мария, я вас помню. Вы снова в Нью-Йорке? – я уже в достаточной мере освоил искусство американской привычки делать small talk из ничего.
− Да, – ответила она. − Я хотела бы вас спросить. Вы не могли бы стать моим учителем по английскому?
− Эмм…, но я не учитель английского, − промямлил от неожиданности я.
− Но вы знаете английский, я слышала. Тем более что у меня уже пара неудачных опытов обучения в нью-йоркских школах есть, и хотелось бы это прервать.
«Когда я успел произвести впечатление человека, который знает английский?» − подумал я про себя и согласился встретиться с этой самой Машей завтра утром в «Старбаксе» рядом с «Плазой».