Король открыл рот и кашлянул дымом. Упал на колени, и татуировки стали стекать с него, словно расплавленные лакричные сладости, образуя на земле темную лужу. Затем повалился лицом вниз и замер.
Я слез с ограды и подошел к нему. Слышал, как Сэм зовет меня, чтобы я помог ему перелезть через ограду, и спрашивает, что случилось. Слышал, как Боб кричит, чтобы я убегал, но я не обращал внимания ни на того, ни на другого.
Наклонившись к Королю, я прошептал:
– Рэнди?
Голова слегка шевельнулась. Единственный глаз смотрел на меня. Но я не понимал, брезжит ли в нем узнавание, или это просто растерянность. Изо рта у него выпал зуб, звякнув об асфальт. Следом вытекла небольшая лужица рвоты, в которой плавало зернышко попкорна; глаз в нем был мертв и затянулся пленкой.
– Ешь и будь накормлен, брат мой, – произнес верхний рот Короля.
– Я так не думаю, – сказал я.
– Отказывать больному, – произнес Король, на этот раз своим нижним ртом. – Это чертовски дурной тон.
Он осторожно опустил голову лицом в рвоту. Голова была повернута так, что мне было видно его единственный глаз. Король разжал верхнюю левую руку, и в ней лежал смятый бумажный череп.
– Второсортные материалы. Второсортные эффекты, – послышался голос Рэнди. – Я бы из подручных материалов сделал лучше.
Глаз закрылся. Попкорновый Король был мертв.
А вот Мейбл нет. Примерно в это время раздался ее крик.
Обернувшись, я увидел, что Сэм, услышав крик Мейбл, перелез через ограду и подбежал к ней. Боб опередил его и стал срывать с нее дымящееся одеяло. Затем они обхватили ее руками и подняли, а Сэм сказал:
– О, сладенькая, а я уже думал, ты дала дуба. Отправилась к Иисусу.
В здоровой руке Мейбл сжимала одну из открыток с рецептами. Она посмотрела на нее в свете горящей палатки и сверкающих на небе молний.
– Салат «Полька», – прочитала она. – Получается вкусно, если делать из молодых побегов. Либо можно заменить их на джонсонову траву.
Я пошел было к ним, но остановился. Обитатели обеих парковок выходили из теней на свет гигантского костра и двигались в нашу сторону. Более отталкивающей толпы я еще не видел. Зрители Парковки А лишились своих фильмов, и обе парковки остались без своего Короля и попкорна.
Сэм с Бобом увидели, куда я смотрю, и развернули Мейбл так, что все были обращены лицом к толпе. Я вытащил из-за пояса пистолет и, держа его у бедра, направился к остальным.
Боб с Сэмом осторожно опустили Мейбл на землю. Та села и стала читать рецепт салата «Полька», кивая при этом головой.
– Это еще не конец, – сказал Сэм. – Это никогда не закончится.
– Король, – вырвался из толпы крик. – Король!
Затем толпа бросилась на нас. Я услышал, как грохотнул дробовик Боба, тоже сделал один выстрел и промазал. И это в толпе! Тоже мне, Джек-меткий стрелок. Потные, разгоряченные тела навалились на меня, и я сильно ударился о землю. Кто-то выругался мне в лицо, а какой-то умник выкрутил пистолет из руки и ударил меня им. Скажем так, это довольно унизительно, когда тебя бьют твоим же пистолетом. Затем толпа погнала меня по парковке, мутузя руками и ногами. В какой-то момент я перестал чувствовать боль и погрузился в приятное, уютное беспамятство.
Но длилось оно недолго.
Обитатели Парковки А развели более крупный и яркий костер из дымящихся досок торговой палатки, так чтобы хватало света для работы. И у них еще осталось достаточное количество пиломатериалов для готовки и строительства.
А строили они кресты.
Они извлекли гвозди из обломков, кто-то принес молоток. Нас раздели догола, положили на кресты и распяли. Было уже больно, но когда они опустили наши кресты в лузы, в которых раньше находились сваи палатки, вот тогда пришла настоящая боль. Я затрясся всем телом, а зубы стиснул так, что мне показалось, будто из них вот-вот брызнет кровь.
Люди из толпы утрамбовали лузы с помощью мусора из палатки, затем навалили доски у подножия крестов, глядя на нас, как повара на продуктовую кладовую.
Гвозди причиняли ужасные страдания, но хуже всего была мучительная боль во всем теле и давящее ощущение в легких. Время от времени мне приходилось шевелить ногами, чтобы приподняться на пронзившем мне стопы гвозде и сделать несколько вдохов. Я оставался в таком положении столько, сколько мог, пока мышцы ног не сводило судорогой, и я снова не повисал. Потом у меня опять начинались проблемы с дыханием, и, пока мои легкие не отказали, я собирался с силами и в очередной раз подтягивался вверх. А я еще считал тяжелыми упражнения на физре у тренера Мерфи.
Обитатели парковки закрепили тело Попкорнового Короля на столбе, и поставили вертикально в том месте руин, которое не тронул огонь. Вид у Короля был реально неважным. Татуировки отвалились и растеклись чернильными лужами на земле, там, где он лежал до этого. Часть тела, которая раньше была Уиллардом, снова стала розового цвета. Он потерял даже те татуировки, с которыми приехал в автокинотеатр.
