Город рос, и веревка становилась все более популярной. Сью Эллен проводила много времени, глядя на нее. Я решила, что пора двигаться дальше.
Тимоти согласился. Целыми днями он собирал камни, выносил их на середину шоссе, клал на исчезающую желтую линию и отбивал клюшкой для гольфа. Он, как и я, восстановил силы и мог отбивать камни очень далеко. Занимался этим с раннего утра до наступления темноты. Почти перестал разговаривать.
Я поговорила с обитателями города, у которых были машины, поспрашивала, могу ли я взять у них бензин. Многие из них отвечали, что все равно проехали столько, сколько хотели, и отдавали его мне. Я сумела раздобыть канистру и шланг. Сливала бензин из машин в канистру и заправляла им «Форд Гэлакси».
Пока я занималась этим, Тимоти играл в гольф, а Сью Эллен смотрела на веревку.
Я положила в багажник канистру бензина и немного фруктов, затем забрала Тимоти и Сью Эллен и увезла нас из города. Тимоти уже не годился в качестве водителя. Он не мог держать себя в руках. Королевский попкорн что-то сделал с ними обоими. У них начались какие-то флэшбэки. Они пересказывали фразы из фильмов, которые шли в «Орбите». Сью Эллен даже могла имитировать звуки гвоздодера из
В общем, мы выехали из Дерьмотауна, и я нажала на педаль газа и все время глядела вперед, высматривая конец шоссе.
Ехали мы очень быстро, останавливаясь лишь для того, чтобы поспать и достать фрукты из багажника, но уже через пару дней ситуация начала меняться.
Когда я впервые обратила на это внимание, уже наступила ночь. По мере того как темнело, джунгли становились все гуще. Огромные корни пробивали бетон и выползали на шоссе вместе с лианами, которые сплетались между собой, как нити сложного гобелена.
Когда шины «Форда Гэлакси» наезжали на крупные корни, рессоры ходили ходуном, а когда под нами оказывались крупные лианы, те лопались, как садовые шланги, наполненные черной водой.
Солнце, как огненная голова, кивало из-за горизонта в той точке, где исчезало шоссе. И там же взошла луна, словно гадкий маленький ребенок, наклонившийся, чтобы показать нам свой пятнистый зад.
Я включила фары. Деревья по обе стороны шоссе нагнулись вперед и соприкоснулись кронами, образовав лиственный туннель, по которому, словно пуля из ствола пистолета, летел «Форд Гэлакси».
Ветер усилился, по дороге закружились листья, к ним присоединились пакеты из-под попкорна, стаканчики из-под прохладительных напитков, конфетные обертки и образовали небольшой смерч, лавиной обрушившийся на наше лобовое стекло. Я смахнула мусор дворниками и промчалась через еще один смерч, затем еще один, и еще, каждый из которых набирал силу, и машина неистово тряслась.
Мне казалось, что по обеим сторонам дороги виднеются экраны или фрагменты старых автокинотеатров, но из-за теней я не была в этом уверена.
Что-то прилетело мне навстречу и прилипло к лобовому стеклу, и я никак не могла понять, что, пока это не сдуло ветром. Но оно было похоже на одну из тех аляповатых киноафиш, которые можно увидеть в фильмах ужасов.
Я взглянула на Тимоти, но он уже давно отключился и, прислонившись к двери, тихонько похрапывал. Сью Эллен спала, растянувшись на заднем сиденье.
По спине у меня побежали мурашки, но я не стала сбавлять скорость и сворачивать к обочине. Я не знала, что найду там, если остановлюсь. Да и мысль о том, чтобы затормозить, беспокоила меня, особенно теперь, когда тени становились все гуще и выглядели чудновато. Я использую слово «чудновато» в самом широком смысле, поскольку чудом там и не пахло.
Тени трепетали, перекатывались по дороге, как круглые пустынные кусты, и ударялись о машину с шумом, как мокрые одеяла. Это были очень странные тени. Тени деревьев и листьев, мужчин и женщин, гигантских обезьян, динозавров и летающих тварей размером больше двухэтажного автобуса.
Я не видела источника теней, но у меня было ощущение, что, если он и был, они жили независимо от него.
Мне казалось, что я вижу в своем зеркале движения, лица, отражения предметов в окнах. Казалось, что я слышу шепот, смех и вздохи.
Потом стало совсем плохо. Ветер поднялся, подхватил все тени, пакеты из-под попкорна, конфетные обертки, стаканчики, плакаты (теперь я была в этом уверена), и прочий мусор, и стал швырять в нашу машину, крутить вокруг нее. Затем, присосавшись к машине, принялся поднимать ее и ронять, поднимать и ронять. И в какой-то момент, когда она рухнула обратно на дорогу, заднее правое колесо лопнуло со звуком, похожим на выстрел из шестизарядного револьвера.
Машина пошла в занос, и я попыталась рулить в ту же сторону, как сказано в руководстве. Но занос послал меня на хрен, и тени поглотили машину, лишив нас света.
«Форд Гэлакси» продолжал кружить. Тимоти налетел на меня, мы ударились головами, и меня поглотила тьма.
Очнувшись, я обнаружила, что машина выровнялась и я лежу одна на переднем сиденье. Пассажирская дверь была открыта.
