Я села прямо и, прижавшись к спинке сиденья, попыталась прийти в норму. Увидела сзади фигуру Сью Эллен, лежавшую частично на полу, частично – на сиденье. Протянула руку назад и коснулась ее. Она застонала, медленно села и схватилась за челюсть.
– Ты в порядке? – спросила я.
– Фильм уже закончился? – поинтересовалась она в ответ.
– Нет еще, – ответила я. Затем осторожно убрала ее руку от ее лица и увидела тонкий порез, идущий от уголка рта до подбородка – фактически царапина. Похоже, ей было не очень больно.
– Подожди здесь, хорошо?
– Ты идешь в торговую палатку?
– Я сейчас вернусь.
– Где Тимми?
– Я иду за ним.
– Пусть принесет мне большой пакет попкорна, хорошо?
Я не могла понять, то ли авария так встряхнула ее, что выбила из временных рамок, то ли у нее случился очередной флешбэк. Возможно, она смотрела какой-то фильм через лобовое стекло машины.
Когда я выбралась из салона, ветер был все еще сильным, но уже не таким, как прежде. Я на мгновение ухватилась за ручку двери и двинулась к задней части машины. Багажник был открыт, ключи торчали в замке. Тимоти взял их и пришел сюда. Возможно, ему захотелось фруктов.
Я вытащила ключи, положила их в карман брюк и увидела, что его сумка для гольфа извлечена из-под фруктов. Она торчала из машины на целый фут. Похоже, Тимоти взял одну из своих клюшек. Если Сью Эллен все еще пребывала в автокинотеатре и смотрела кино, то, возможно, Тимоти решил, что он участвует в открытом турнире Боба Хоупа, или как там те соревнования называются.
Повсюду валялись раздавленные фрукты, канистра с бензином была помята, но не протекла. Я поставила ее прямо, взяла какой-то фрукт, съела несколько кусочков и стала искать Тимоти.
Последний порыв ветра пронесся мимо, оставив на машине и на земле пакеты из-под попкорна и разный мусор. К заднему ветровому стеклу прилип плакат. Тени развеялись, луна светила ярче, и я смогла прочитать надпись на плакате. «Техасская резня бензопилой». Слова выглядели так, словно были написаны кровью.
Сквозь деревья проглядывали большие белые пятна. Вероятно, это были фрагменты киноэкранов – куски дерева, выкрашенные в белый цвет.
Между деревьями, как рождественские украшения, висели ленты кинопленки. Лунный свет пробивался сквозь перфорационные отверстия, напоминая длинные яркие иголки, а вокруг вился какой-то туман.
Не было видно ни видеокассет, ни Тимоти.
Я несколько раз обошла вокруг машины, осматривая ее. Если не считать множества вмятин и тоненькой трещины на лобовом стекле, выглядела она вполне нормально. До шоссе было не более десяти футов, и почва между ним и машиной выглядела достаточно твердой, чтобы по ней можно было ехать.
Я хотела поискать Тимоти, но не знала, насколько срочно нам может понадобиться машина, а я хотела быть наготове. Покопавшись под фруктами и сумкой для гольфа, я достала домкрат и запаску.
Замена колеса не заняла много времени. Я выкатила проколотую шину на дорогу, бросила домкрат в багажник и закрыла его.
Затем начала искать Тимоти.
Справа виднелась тропа. Возможно, ее проложили динозавры. А может, машины. Логика и здравый смысл в этом месте отсутствовали.
Я двинулась по этой тропе, зовя Тимоти. Пока я шла, снова поднялся ветер, пошел дождь, и в небе засверкали молнии. Но луна продолжала светить.
В джунглях что-то двигалось. Я нашла палку приличного размера и взяла ее с собой. Боевые искусства или нет, но лишнее оружие не помешает. Конечно же, если б это был тираннозавр, то он бы меня слопал, а палкой поковырялся в зубах.
Тропа постепенно расширялась. Я преодолела небольшую возвышенность и спустилась на поляну. Здесь росло много травы, стояли столбы с колонками, и на некоторых из них все еще были динамики. Вокруг ржавели автомобили.
В дальней части поляны, почти слившись с джунглями, возвышался киноэкран. Местами он был расколот, и сквозь щели проникали, закручиваясь вверх, покрытые листьями ветви, похожие на костлявые пальцы, с которых свисали клочья темной плоти.
Ярдах в десяти перед экраном, с клюшкой для гольфа в руках, выполнял финальную фазу классического замаха Тимоти.
Я стояла и смотрела на него какое-то время. Он играл в гольф с грязью и листьями.
Я окликнула его. Он поднял глаза и вернулся к игре в гольф. Я подошла и подождала, пока он закончит замах, затем шагнула и взяла его за локоть.
– Сложное здесь поле, – сказал он.
Не то слово.
– Не думаю, что у меня хорошо получается.
– Все нормально. Это была последняя лунка.
– Ага. Как я справляюсь?
– Ты обошел всех конкурентов одной левой. Пойдем, Сью Эллен ждет нас.
Я повела его за собой. Ветер усилился, и у наших ног закружились мусорные смерчи.
Хлестал дождь.
Дул сильный ветер.
Сверкали молнии.
И мы заблудились.
– Где мы, черт возьми, находимся? – спросил Тимоти.
– Ну, Тотошка, думаю, мы уже не в Канзасе.
– Канзас? Мы были в Канзасе? Кто такой Тотошка?
– Просто закрой свой маленький ротик и иди.
Иногда не стоит читать книги или смотреть старые фильмы. Никто не понимает, о чем ты говоришь.
– Черт возьми, – сказал Тимоти. – Странное поле для гольфа. Что это?
