Рой подвел меня к антенне. Попалонг встал на ее перекладину и повис, зацепившись руками за стержни. Он посмотрел на меня и улыбнулся своими переключателями.
– Шоу начинается, – произнес он.
Ветра не было, и мертвый воздух стал теплым и влажным. Пот лился с меня ручьями, волосы липли к шее. Мне нужно было в туалет.
Рой не воспринимал меня всерьез. В конце концов, я была девушкой. Может, я должна была умолять и кричать, как в фильмах ужасов.
Когда Рой потянулся, чтобы схватить меня за штанины, я развернулась на левой пятке, мотнула головой, повела бедрами, резко вскинула ногу и двинула Рою каблуком за правое ухо. Раздался звук, похожий на хлопок огромных ладоней.
Не успел Рой упасть мордой в грязь, как я уже сорвалась с места. Один из мужчин попытался остановить меня, но я подпрыгнула, выставила вперед правую ногу и ударила его краем ступни в горло. В шее у него будто что-то хрустнуло. Приземлившись, я со всех ног бросилась в джунгли, отчаянно пытаясь удерживать равновесие, что было не так-то просто со связанными руками. Потом я оказалась на свободе, ребята, и в самом центре доисторического мира.
Сперва я чувствовала себя как Братец Кролик в зарослях кустарника, потом мне стало уже не так хорошо. Я оказалась в том самом месте, где ползали и присасывались к тебе ленты кинопленки, где злые бури гнали перед собой тени, а деревья шевелились.
Но ничего подобного тогда не происходило. Кинопленка неподвижно лежала у моих ног и так же неподвижно висела на деревьях. Не было ни теней, ни бурь. Я полагала, что все это приберегается до ночи.
За спиной послышались шаги, и я приостановилась ровно для того, чтобы подпрыгнуть, подтянуть колени к груди и завести под себя связанные руки.
Я увидела, что мои руки связаны куском проволоки – он был обмотан вокруг них три или четыре раза, а концы скручены вместе. На бегу я потянула за проволоку зубами и развязала ее. Скомкала и положила в карман, чтобы не оставлять на земле следы своего пребывания.
В какой-то момент я перестала слышать преследователей, но продолжала бежать. Понятия не имею, как долго я бежала, и в каком направлении. Просто шла по пути наименьшего сопротивления.
Убедившись, что меня больше не преследуют, я остановилась, нашла дерево с низко растущими ветвями, залезла на него и забралась так высоко, как только могла.
Я была потрясена. Я сделала крюк и оказалась почти у самого шоссе. Вероятно, находилась недалеко от того места, где меня схватили. Если б я продолжила бежать, то через несколько минут снова оказалась бы на шоссе.
Я видела эвакуатор и антенну Попалонга, но самого его на ней не было. «Форд Гэлакси» я тоже видела. Но ни Попалонга, ни его людей, ни Тимоти, ни Сью Эллен не было видно. Я видела какой-то темный дым, но не могла определить, откуда он идет. Его источник находился недалеко от опушки леса.
Мне стало нехорошо, поэтому я нашла раздвоенный сук, густо покрытый листвой, уселась на него, прижавшись спиной к большей ветке и обхватив правой рукой меньшую. Подул ветер, и этого оказалось достаточно, чтобы я отправилась в страну снов.
Когда я проснулась, спина болела, рука затекла, но я чувствовала себя отдохнувшей. Я понятия не имела, как долго спала. Было еще светло.
Я встала на тот сук, на котором стояла раньше, и посмотрела на эвакуатор. Антенна Попалонга находилась в кузове эвакуатора, каким-то образом прикрепленная к стойке лебедки, и Попалонг сидел на ней. Его телевизионная голова была повернута в мою сторону и слегка приподнята. Но мне показалось, что он меня не видит. Один из его людей лежал у его ног, свернувшись калачиком, как домашняя кошка.
Эвакуатор пришел в движение. Я наблюдала за ним, пока он не скрылся из виду.
Некоторые моменты сейчас прояснились. Да, горел именно Тимоти. Парня, которого ударила ногой по голове, я нашла мертвым в кустах. Тот, кого я двинула в горло, был насажен на кусок телевизионной антенны. Попалонг не очень любил неудачи.
Наверное, мне следовало убить Тимоти. Он ведь так просил этого. Но я достала из кармана ключи, открыла багажник «Форда Гэлакси», взяла канистру с бензином и заправила бак. Подхватила Тимоти под руки и погрузила его на заднее сиденье машины. Его кожа прилипла к моим рукам, и мне пришлось выйти на обочину дороги и вытереть ладони о траву. Было такое ощущение, что я держала в руках жирную свиную отбивную.
Я завела машину, сделала разворот и двинула прочь от того места. Болтала обо всем, что приходило в голову, а Тимоти, когда открывал рот, говорил лишь: «Убей меня».
Я не знала, что делать, поэтому просто вела машину. Ехала весь день и всю ночь, и в конце концов остановилась, чтобы передохнуть. Затем снова двинулась в путь, болтала, пела, читала вслух стихи. Не помню, чтобы я ела или пила.
Рассказывать особо больше было нечего. В горле першило. Дорога тянула меня дальше. Когда бензин почти кончился, я увидела озеро – ваше озеро. Наверное, именно тогда я поняла, как сильно хочу пить. И я направилась к нему.
