Совсем другой сценарист Юрий Клепиков. Он тоже, как и Рязанцева, замечательно владел словом. Кто-то точно сказал о нем, что он был из тех сценаристов, которых интересно не только «смотреть», но и читать. При этом был абсолютно конкретен и лаконичен в сценарной записи.
Со своим первым сценарием, дипломным на Высших курсах, он сразу же навсегда вошел в наше кино. Конечно, во многом благодаря тому, что режиссером картины по этому сценарию был Андрей Кончаловский.
«История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж».
Удивительный этот и совершенно новаторский фильм, названный шедевром, но пролежавший «на полке» 20 лет, заслуживает отдельного разговора. Для Клепикова это стало пропуском в «большое кино», где он сразу оказался нужен режиссерам, начиная с Алексея Германа.
Для многих – и хороших – сценаристов совершенно законна всеядность, то есть способность и возможность переходить от драмы к комедии, от «производственного» сценария к лирическому о любви, от оригинальной истории к экранизации.
Клепиков не такой, у него всегда одна цель. Он каждый раз создавал свой особенный мир, рожденный чувством и мыслью. Звал в этот мир режиссеров – Андрона Кончаловского, Динару Асанову, Семена Арановича, Виталия Мельникова… И уходил в тень, давая им возможность утверждать свое режиссерское «я» на фундаменте, который мог заложить только он.
В списке его работ два названия экранизаций. Фильм «Даурия» по роману К. Седых, режиссер Виктор Трегубович. Хороший режиссер, однако этот его фильм, собравший 49,6 миллиона зрителей, большого резонанса у критиков не имел.
У фильма «Восхождение», снятого Ларисой Шепитько, другая судьба. «Картину купили для кинопроката почти сорок стран, фильм показывали на всех континентах, он имел ошеломляющий успех». На Берлинском кинофестивале в 1977 году фильм был удостоен высшей награды – премии Гран-при «Золотой медведь».
В основе сценария повесть «Сотников» белорусского писателя Василя Быкова, бывшего фронтовика. Рассказ о двух партизанах, попавших в плен к полицаям.
Из всех возможных сценаристов для этой очень сложной работы Шепитько по совету Натальи Рязанцевой выбирает Клепикова. Ей нужен был очень точный сценарий, сохраняющий для кино высокий, библейский трагизм, ощутимый в очень просто написанной повести.
Она оказалась права в своем выборе.
Клепиков сначала отказался, ссылаясь на то, что экранизации не его дело, потом просил отложить работу – он был занят другим сценарием. «Шепитько в течение одного телефонного разговора убедила его бросить все дела. По его признанию, Клепиков “не устоял против энергии тайфуна, имя которому – Лариса”»[116].
Работали над сценарием они под Ленинградом, в Репино, в нашем Доме творчества. Я тоже тогда там жил. И я наблюдал, как соединяются в одухотворяющей их работе два характера, два таланта…
И вот Шпаликов! Самый известный из всех. Тогда и сейчас. И с самой сложной судьбой – и человеческой, и профессиональной.
Не помню, были ли знакомы Клепиков и Шпаликов. Если и были, то неблизко, наверное, как-то мельком – на «Ленфильме». В Первом творческом объединении, где сценарист Шпаликов обсуждал с редакторами новый сценарий. Или в коридорах студии, по которым пробегал кинорежиссер Шпаликов, опаздывая на съемку сцены из картины «Долгая счастливая жизнь».
