По утрам на московских вокзалах из народом забитых поездов, в основном, электричек, вырывается взволнованная толпа, в основном, из женщин с сумками.
Встали на рассвете, приехали в столицу – отовариться. Конечно, не только колбасой. Хотя именно колбаса, вареная докторская, стала символом этой эпохи.
Толпа на платформах заметно неоднородная. Есть индивидуалисты, сами по себе. Есть организованными компаниями, возможно, с одного предприятия. Тем более, профсоюз оплачивает половину билета.
В общем потоке застоя кинематографисты тоже не оставались в стороне. Вы, наверное, думаете, мы по утрам спешили на вокзалы, чтобы окунуться в реальную жизнь? Документалисты с камерами – снимать выразительные женские лица, подробности отношений? Сценаристы с диктофонами, блокнотами – слушать, записывать живую народную речь, искать характеры?..
Ничего подобного! Мы не на вокзале – мы в очереди.
Мы на Татарской улице в гастрономе, куда стараниями Союза кинематографистов прикреплены для получения по талонам продовольственных заказов. В очереди обсуждают, что в сегодняшнем наборе не будет риса, зато два пакета гречки. На прошлой неделе в заказе, говорят, даже была баночка икры. Красной.
Передо мной в очереди Абдрашитов и Миндадзе. Сохраняя достоинство, говорим на отвлеченные темы, хотя отсутствие риса немного разочаровывает.
Отоварились. Вышли на улицу. Прохожие провожают нас взглядами. Даже не нас – наши сумки. Об этом не говорим, но у всех нас неприятное чувство неловкости. Это же наши зрители. Но у них нет талонов на заказ.
А какой он был, тот зритель? Или, как написано в одной статье: «Что же представляли собой потребители кинопродукта, “рабы зрелища”, посетители кинотеатров?»
Что же мы можем для «рабов зрелища» сделать? Чем увлечь, отвлечь, утешить, развеселить? Что хочет увидеть он в кинозале? Да и вообще – хочет ли он в кинозал? Может, в ежедневной текучке труда и забот, в погоне за хлебом насущным ему совсем не до зрелищ?
И тут вступают в силу «парадоксы застоя».
«В 60-х годах СССР занимает второе место по посещаемости кинотеатров после Индии».
Невероятно! Индия! В год производится более 1000 фильмов!
Вот уж действительно самое настоящее кинозрелище, с любовью, ревностью, кровью, музыкой и танцами. Красивые сказки? Их не хватало людям в СССР, чтобы отвлечься и забыться?
Наш прокат любил индийское кино, ведь оно всегда выручит. Популярные ленты – очереди за билетами – «Зита и Гита», «Танцор диско», «Бродяга», «Господин 420», «Месть и закон»…
«Бродяга», а потом и «Господин 420» с тем же Раджем Капуром, собирали в СССР невероятную зрительскую жатву. И все-таки, справедливости ради надо вспомнить, как уже отмечалось в другой нашей главе, был год, когда советский фильм обошел индийский. И это была комедия «Карнавальная ночь» еще тогда мало известного Эльдара Рязанова.
Но это было задолго до эпохи застоя – в 1956 году. А мы с вами уже в конце 60-х – начале 70-х. И о комедиях особый разговор, возможно, не для этой главы. Потому что советская комедия – это особое явление. Но здесь уже можно назвать три направления – по именам трех разных режиссеров.
Комедии Рязанова, Данелии и Гайдая.
Чем увереннее чувствовали себя режиссеры в этом жанре, тем заметнее мог становиться разный характер смеха как реакции зрителей. Комедии оказались прибежищем лирики, которая на глазах уходила из нашего кино. Сатиры, которая никогда особенно не приветствовалась. И традиционного для русской литературы беспощадного и сочувственного изображения человеческих характеров.
