Олег Янковский сыграл много ролей до и после «Полетов». Интеллигентов, рабочих, рыцарей, разведчиков, волшебников… Не перечесть! И все совершенно разные. Разведчик, значит, разведчик, рабочий, значит, рабочий. И все же даже когда смотрю его Мюнхгаузена, я невольно вспоминаю сорокалетнего Астахова, взлетающего на качелях – вверх, вниз – над рекой – над своей судьбой…
Сам Янковский считал «Полеты во сне и наяву» своей лучшей работой.
Выудил из интернета, из какой-то безымянной статьи все о том же времени, безапелляционное утверждение: «В кинематографе окончательно утверждается “интеллектуальное” кино».
Когда слышу или читаю такое, всегда хочу спросить: «Зритель знает об этом?»
Дальше перечень названий, которые должны подтвердить этот тезис.
«В сокровищницу мирового и отечественного киноискусства вошли картины “Зеркало” А. Тарковского, “Печки-лавочки”, “Калина красная”, “Позови меня в даль светлую” сценариста В. Шукшина, “Жил певчий дрозд” и “Пастораль” О. Иоселиани, “Белый Бим Черное ухо” С. Ростоцкого, “Долгие проводы” К. Муратовой, “Цвет граната” С. Параджанова, “Агония” Э. Климова, комедии Э. Рязанова».
Оставим на совести анонимного автора соединение под грифом «интеллектуальное кино» на редкость не соединяемых картин «Пастораль» и «Калина красная», «Долгие проводы» и «Белый Бим Черное ухо».
Если бы на афишах всех этих картин было написано большими буквами: «Смотрите! Смотрите! Интеллектуальное кино!», советский кинопрокат обрушился бы в одночасье.
Однако он существовал и довольно неплохо, особенно в начале застоя, когда еще не совсем, так сказать, местами были изжиты тенденции прошедшего «оттепельного» времени.
Вот еще парадокс в связи со статистикой…
Кино стало не только больше и чаще добиваться правды в изображении реальности, городской и сельской, но и больше отвечать интересам «различных групп населения». И, думаю я, может быть, этим, как ни странно, объясняется «начавшееся падение кинопосещаемости».
Единства вкусов в зрительской массе не было и не будет никогда в силу различных причин, социальных преимущественно и даже географических. В «послесталинском» кино дифференциация проявляется чаще. Но все же, если кино трогает своим сочувствием к людям, к молодым и старым, или увлекает своим сюжетом с надеждой на хороший конец, тогда и собираются эти миллионы.
Большим успехом у зрителей (31 миллион) пользовался фильм Станислава Ростоцкого «Доживем до понедельника» по сценарию Георгия Полонского и – в главной роли – с Вячеславом Тихоновым, который только успел поменять мундир князя Андрея Болконского на скромный пиджак школьного учителя Мельникова.
Возможно, это было первое серьезное кино на школьную тему. Надо сказать, чрезвычайно важную и в некотором смысле даже больную тему отношений учителя и учеников-подростков.
Привлекало оно не только сильной игрой Тихонова. А он к тому времени был любимцем зрителей. У него уже даже были свои фанатики, вернее, фанатички, которые тогда на жаргоне прозывались «сырихи».
