От неофициального искусства и сюрреализма Шпаликов был далек. Но был чрезвычайно пластичен в своем ощущении кинематографа и в своем мастерстве. И вообще был способен на очень многое.
В художественном кино работает с Виктором Туровым. В 1966 году делает с ним картину с символическим названием «Я родом из детства», о которой здесь уже говорилось. А через четыре года работает с Ларисой Шепитько над сценарием картины «Ты и я».
Он был очень чувствителен к времени, в котором жил и переживал, но не описывал его впрямую. Своим особым зрением видел в нем и в людях этого времени то, что, может быть, не видели другие. И, наверное, потому этот его сценарий был для того времени самый – если так можно выразиться – антизастойный.
Он еще много писал, но сценарии не ставились, у него было много идей, но они не воплощались. Ему, еще так недавно, всеобщему любимцу, не исключая из общего числа даже и начальство, теперь стало одиноко в кино.
Но с Хуциевым он больше никогда не работал.
А у самого Хуциева следующим после «Заставы» стал «Июльский дождь». Слово «следующий» имеет здесь два смысла. Потому, что новый фильм, хотя вроде бы о другом и о других, но во многом следовал тем художественным идеям, которые родили «Заставу».
Только в той картине майский веселый дождь как символ юности и надежды. А в следующей – ливень, туман, уже дело ближе к осени, босиком по асфальту не очень-то пробежишь.
Только если в той картине «мне двадцать лет», то в этой – тридцать.
В «Заставе» студент ВГИКа Шпаликов в некотором смысле заслан в среду двадцатилетних, еще начинающих жизнь. В «Июльском дожде» сценарист Анатолий Гребнев, ровесник Хуциева, – незаметный наблюдатель в компании тридцатилетних. Уже что-то сделавших в жизни, где-то побывавших. И, главное, успевших в чем-то разочароваться…
Ко времени работы с Хуциевым над «Июльским дождем» Гребнев еще не так известен и успешен, как впоследствии. Однако в среде сценаристов и в Союзе кинематографистов уже заметен. Комиссия по кинодраматургии поручает ему руководить только что созданным объединением молодых.
Мы, еще неприкаянные вгиковцы разных лет выпуска, буквально кинулись в это объединение.
Гребнев делал для нас много хорошего. Не только советами. Был всегда заступником перед грозным Иваном Пырьевым, главным тогда в сообществе кинематографистов. Для точности – тогда оно еще называлось Союзом работников кинематографии СССР. Председателем его Оргкомитета и был Пырьев.
Между прочим, членом правления – Шпаликов.
В 2000 году Анатолий Борисович выпускает итоговую книгу «Записки последнего сценариста», где пишет:
