Человек приопустил дуло сонострела. Он не чуял и заподозрить ничего не мог. Это был единственный шанс. Сократив до него расстояние, словно снаряд, я одной рукой направил острие дула в пол, а другой – боковым разворотом саданул его прямо в висок. Стереш с Мико подскочили ко мне, но их помощь не понадобилась – тело незнакомца уже обмякло в моих руках.
– Вы словно репетировали вместе, – выдохнул Стереш, попеременно глядя то на меня, то на Абеля Тота. – Так быстро сориентировались!
Герр Тот оборвал напрасное торжество.
– Стереш, снимай комбинезон, оденешь форму этого человека.
Послушно расстегнув молнию, Стереш стал вылезать из чёрного облачения.
– Почему именно Стереш? – спросил Мико, помогая мне стягивать с бездыханного тела кроваво-красную форму.
– Потому, – герр Тот тяжело дыша, держался за сердце, – что, может, здесь только люди ходят с сонострелами. Стереша смогут принять за своего.
Пока Стереш переоблачался, Дорианна достала из своего рюкзака верёвку.
– Надо связать, – кивнула она головой на незнакомца. – Не понесём же мы его на себе, как Мартын Хаген.
– Нам в кои-то веки попался страж, – герр Тот прислонился к стене, и его тут же поддержал Мико, – значит, мы движемся в верном направлении.
– Там стражей может быть ещё больше.
Взяв в руки сонострел, как можно аккуратней осмотрел его. Впервые держа в руках оружие, я понятия не имел, как с ним управляться.
– Давайте мне, – Стереш протянул руку. – Я умею стрелять.
– Ты? – уши мои дрогнули от удивления. – Но откуда?
– Отец показывал. Это было давно, но я всё помню.
– Держи.
Я предал Стерешу оружие, и парень, ловко щёлкнув по боковым выемкам, сносно приставил его к плечу, прицелился. Мы с Коди словно заворожённые глядели на непонятные махинации юного дийца, а Мико уважительно цокнул. Стала понятна ещё одна причина исчезновения отца Стереша – нус не могли владеть оружием, это было строжайше запрещено. Жуткая, смертоносная вещь. Никогда не думал, что увижу сонострел вживую и особенно не хотелось видеть его в действии…
Оставив связанного незнакомца, переодетого в чёрную форму сварогов, мы двинулись дальше. Теперь впереди я шёл не один, а бок о бок с вооружённым Стерешем.
Не разветвляясь, туннель неожиданно стал закручиваться в раковину, и тут перед нашим взором открылась просторная комната. Цвет лампад из тяжёлого красного стал нежно розоватым, и глазам на мгновение пришлось привыкнуть к резкой перемене спектра. Комната была поделена на отсеки, в каждом из которых были нус и не просто нус – кинокефалы! Завидев нас, их полные безумным отчаянием лица озарились эйфорией надежды. Они знали, зачем мы пришли. Чуяли это. Кроме запертых бедолаг больше в комнате никого не было. Первыми к отсекам приблизились Коди с Дорианной, принявшись возиться с задвижками, благо никакого особого ключа не требовалось. Камеры открывались просто – снаружи.
– Так благодарны, так благодарны вам! Ротонда светоносная!
– Вы спасли, спасли нас!
– Прошу тише! – вложив в свой голос важность момента, я потребовал успокоиться взволнованных спасённых.
– Мы не спасли вас, – вторила мне Дорианна. – Ещё надо вывести вас отсюда.
– Обалдеть, – прошептал Коди, схватившись руками за свой загривок. – Мы должны были быть здесь вместо… Вас увезли с отеля?
– Да, – ответила молодая девушка с большими янтарными глазами. – Прямо с экскурсии…
– Так, – прервал я зарождающуюся беседу. – Коди, Стереш идите караулить вход.
– Смотрите, – позвал Мико из другого конца комнаты, – здесь лифт, ведущий вниз. Полагаю, нам он и нужен, оттуда так называемый «ветер» и дует.
– Бонифац, необходимо вывести нус. Нам нужно обратно.
Впервые Абель Тот обратился ко мне по-отечески, не официально.
Я посмотрел на притихших спасённых. Стало грустно.
– Придётся разделиться. Одна часть поведёт нус к «Пилигриму», а другая – пойдёт дальше.
Абель Тот молчал.
– Герр Тот, – мягко начал я, – думаете, когда мы находимся так близко к источнику, нужно повернуть? Вы же понимаете, что нам необходимо покончить с этим? Иначе отсеки здесь никогда не будут пустыми.
Мне было важно, действительно очень важно его мнение. Абель Тот это понимал. Он так же прекрасно понимал, что уходить всем вместе на полпути совершенно нерационально. Знал он и то, что идти ему становилось всё тяжелей, и, чтоб не быть обузой, повернуть назад придётся именно ему. Знал он и то, что Мико назад не повернёт.
– Нам нужно поторопиться, – Дорианна повела шлемом в сторону лифта. – Сюда могут нагрянуть в любую минуту.
– Я…
В глазах герр Тота стояли слёзы. Кинокефалы не могут плакать, но это было и не нужно. Насупившийся Мико тоже всё понимал. Он подошёл к дяде и крепко обнял его.
– Мы столько уже прошли вместе, но сейчас… – выдавил он из себя. – Прошу… отпусти.
Будучи виновниками душещипательного момента, все молчали. Даже волнение и страх пленников испарились, на смену пришла невыносимая грусть расставания.
– Хорошо, Мико. Мой мальчик… – сделав невероятное усилие над собой, произнёс Абель Тот.