По нотам её голоса, я понял, что она улыбается. Она совсем не боялась меня – незнакомца. Сзади маска сходилась замком, но полностью затылок не покрывала, потому острые уши и серебристая шерсть были видны.
– Ты оделся?
– Да.
После долгого молчания голос мой показался до нелепого хриплым. Девушка развернулась, и взгляд её искр заскользил по мне с головы до пят. Глаза у неё были зелёными.
– Тебе идёт, даже обувь подошла, – удовлетворённо заключила она, подавая мне руку. – Мое имя Дорианна.
Рукопожатие – непременный жест высшего уважения каллиопцев, и, возможно, Дорианна этого не знала, однако я был тронут. Пожимая руку, польщённый, я представился полностью:
– Бонифац Хэймо Доберман.
– Хэймо… Какое красивое имя. Можно я буду звать тебя Хэймо?
Не ожидая такого поворота, я растерянно повёл ушами. Меня никто никогда так не называл. Это имя считалось как придаток к полному, официальному, и рассматривать его как нечто большее не имело для меня никакого смысла. А может зря?
– Зови меня Хэймо, – согласно кивнул я.
– Хэймо, у меня есть кров, вода и еда. Не согласишься ли быть моим гостем?
Чёткая прямота Дорианны была приятна. Это единственное, что мне было сейчас и нужно! Правда, я не смог не озвучить волновавший меня вопрос:
– Я для тебя чужак, почему ты так открыта со мной?
– Ты был на самом краю Кайуда и пережил призыв Квикверна. Разумеется, я буду тебе помогать.
– Что? Ты что-то знаешь?!
Взбудораженный, я сделал шаг к Дорианне, а она, взяв меня за руку, потянула в лес.
– Поговорим по дороге, путь к моему дому не близкий.
Покорённый её настойчивостью, я послушно последовал за ней. Лес словно расступался перед Дорианной, она ловко находила зазоры между сгущающейся растительностью, ведя меня по пути наименьшего сопротивления.
– Так, что я вчера пережил? Что ты обо всём этом знаешь?
– Немногое, – уклончиво ответила она, – лишь то, что тебя хотели… как это сказать… переправить. Таким неестественным, страшным способом. Помнишь дальние скалы на берегу, вдающиеся в воду?
Я кивнул, потом, увидев, что борта маски мешают Дорианне видеть, ответил:
– Да, они напомнили мне зубы.
– Зубы? – Дорианна чуть слышно вздохнула. – Забавно… Вот тебя должно было течением вынести туда, а вместо этого прибило к берегу.
– Получается, это случайность? Мне просто повезло не утонуть?
Я старался обыграть в голове случившееся, допустив, что так называемая «переправа» была делом рук маньяков-фанатиков.
– Ничего не бывает случайно, Хэймо. Кажущаяся хаотичность событий – это продукт наших воззрений и выводов. И в любом случае, – Дорианна отдёрнула меня от растения, напоминавшее зонт, – находясь под пятой Квикверна, ты бы не утонул.
– И кто это такой?
– Это миф.
– Прекрасно, – не сдержал я сатирических нот. – Вновь одни байки да сказки – никаких разумных объяснений! Ответь хотя бы, где я нахожусь?!
– В Алании.
– Ну слава Христофору…
Хоть что-то совпало с моими умозаключениями, и внезапный приступ гнева, охвативший меня, утих так же резко, как и начался. Пальцы Дорианны сплелись с моими, на этот раз очень аккуратно, даже нежно.
– Ты устал и голоден. Мы с тобой обязательно во всем разберёмся. Вместе. А пока давай не будем тратить твои силы на разговоры и дойдём уже поскорее до места, хорошо?
Неохотно, но я с ней согласился. Как бы ни хотелось мне всё узнать, однако силы мои в действительности подходили к концу, хватило бы их добраться до этого чёртова дома. Зачем селиться в такой глуши?
Однако я начал сетовать очень рано – это было всего лишь начало, причём путь неумолимо шёл в гору. Через какое-то время мы выбрались из зарослей на малоприметную, но утоптанную тропу и идти стало полегче, правда, ненадолго – дорогу нам стали преграждать бесчисленные ручьи. Первой встреченной речушке я радовался словно не весть какому чуду! Дорианна еле оторвала меня от неё, попросив не пить слишком много. Переживание показалось истинным и неподдельным, потому я послушал её, умылся, и мы продолжили путь. Не прошло и десяти минут ходу, как ручей вновь возник на пути. На этот раз он был широк, перейти его, не замочив при этом ног, было невозможно.
– Разувайся, – сказала Дорианна, сама снимая обувь, представляющую собой нечто мягкое, с длинным, как носок, верхом и с твердой подошвой, формой напоминавшее округлые туфли. У меня у самого были такие же, только из более темного материала, и размер, разумеется, вдвое больше. Эта обувь на удивление оказалась очень удобной, лёгкой, а передвижение в ней не создавало шума. Материал этих «туфель» напоминал кожу, но это точно была не она. Вообще, вся одежда, которую принесла Дорианна, – и штаны, и рубашка, действительно сидели на мне хорошо, но имели свои странности в материале и фасоне. В Каллиопе таких не шьют.
– Разувайся, – повторила она, – надо сохранить обувь в сухости, иначе не дойдем.
– Это обряд такой? – не понял я.
– Нет, – лёгкий смех Дорианны красиво переплелся с журчанием ручья, – в мокрой обуви мы ноги натрём.