– Если истина уже известна, зачем пытаться её искать?
И тут страшная мысль озарила мою дурную голову. Я понял, что попался на собственную удочку! Выпытывая у Коди про поиск истины и обсуждая с Рейном бредовые утверждения мисториков, я тем самым третировал Империю, однако всё равно продолжал в неё верить! Как можно докатиться до такого лицемерия?
Теперь я был готов выслушать любую точку зрения герр Абеля, этого мечтателя, ибо выдвигать теории могли либо мечтатели, либо глупцы, и последним герр Тот точно не был. Однако он, вопреки ожиданиям, легко со мной согласился.
– Простите, я не хотел обидеть вас, герр Бонифац. Может, вы и правы, – устало опустив приподнятые уши, герр Тот провёл по струне вызова официанта. – Возможно, всё это ненужное и пустое.
Официант своим поспешным появлением не дал мне вставить и слова. Заказав по горячему напитку, мы помолчали.
– Герр Тот, – решился я наконец, – ваш Мико рассказал нам с Коди о своих родителях. Неужели это правда?
Меню в руках Абеля Тота мелко затряслось. Прочувствовав его опасения и неверие, постарался поправить ситуацию.
– Мы были удивлены не меньше вашего, когда Мико рассказал нам о своём несчастье. Он у вас парень безрассудный, зато чуять умеет лучше нашего с вами. Мы с Коди оба прониклись положением Мико, но так как случай довольно неординарный, то…
Согласно закивав, герр Тот сморщил переносицу и плотно сжал губы, тем самым активно призывая к молчанию. Чутьё подсказало, что опасения герр Тота касались вовсе не меня.
– Мико – юнец не мыслит, но вы поймите, что подобные темы обсуждать здесь нельзя, – страдальчески прошептал он. – Прошу вас, ни слова больше.
– Но как же? Высказывать альтернативы мистории можно, а насущные вопросы обсуждать нет?
Логика Абеля Тота показалась совершенно непонятной.
– Это разные вещи.
– Но…
К нам с напитками подоспел служитель консервиса, и мы тут же замолчали, как болваны-заговорщики. Выглядело это очень нелепо и глупо. Как только официант удалился на порядочное расстояние, герр Тот мученически продолжил:
– Мико, мой несчастный мальчик, хочет вырваться из-под гнёта свалившихся на него горестей. Он хочет добраться до правды, но он ещё не готов, а я… я очень боюсь за него. Вы можете отговорить его не подавать заявки? Может, вас он послушает?
Мой язык пересох и намертво прилип к гортани. Пытаясь овладеть своей речью, несвязно промычал:
– Мы с герр Коди… попробуем.
– Вот так встреча! – за моей спиной раздался голос Бордеровича. Рядом с ним шёл вечно довольный Коди. – Как спалось, дядюшка Тот?
Зоркий глаз Мико оценил нашу долгую с Тотом посиделку. По витавшим отрывкам бесед, скорее всего, даже понял, о чём мы говорили, потому, не дождавшись ответа, прищурившись, он обратился ко мне:
– Не думал, что и вы ранняя птица, герр Бонифац.
Намеренно или нарочно ничего не замечающий Коди в первую очередь вежливо поприветствовал нас.
– Доброе утро, господа герр Абель, герр Доберман. Я думал встретить вас, герр Бонифац, на террасе.
– Что, уже полдевятого? – поразился быстрому течению времени.
Мико забавно хмыкнул.
– Счастливые часов не наблюдают.
– Что ж, – Абель Тот поднялся, – времени довольно много, пора мне идти. Хорошего отдыха, господа.
Я поднялся следом.
– Благодарю за приятное утро, герр Бонифац, – отдельно поклонился мне Тот.
– Аналогично, герр Абель.
Я смотрел на удаляющуюся спину Тота, а внутри меня клокотала грусть. Разговор наш принял совершенно не то русло, внеся не ясности, а ещё большего переживания. Чего боится этот по натуре мягкий и мечтательный нус? Что Мико покинет его? Нет, здесь крылось нечто другое.
– Герр, Бонифац, – вернул меня из мыслей Коди, – позавтракаем, как раньше – на террасе?
– Да, – согласился, – пожалуй.
Мы трапезничали втроём. Лёгкий на подъём Коди запросто раздувал огонь интереса Мико к тем или иным вопросам. Изредка принимая участие в их повседневном диалоге, я старался полностью сосредоточиться на завтраке, чтобы избежать лишних мыслей. Не хотелось, чтобы они их чуяли, ведь сейчас с Мико я разговаривать не собирался. Сперва следовало всё обдумать. Сам Мико же, не спрашивал о разговоре с Тотом, словно опасаясь всколыхнуть то, о чём попросил меня его дядя.
К концу завтрака оба молодые нус сошлись на том, что им обоим интересно прокатиться на новомодном приспособлении – унуколесе. Несмотря на уговоры, я отказался к ним присоединиться, и мы, распрощавшись в холле, сговорились на том, что встретимся все вместе за ужином. Глядя на этих закадычных друзей, с удовольствием отметил, что жизнерадостный Коди положительно влияет на Мико, и словно старший брат в какой-то степени даже опекает его. В памяти сразу закрутились воспоминания о нашей с Рейном университетской юности. Как он там, кстати? Надо будет непременно с ним связаться…
Остановившись у консервисного островка, облокотился о его стойку. Как обязывали правила отеля, в любом случае следовало куда-нибудь записаться, потому недолго думая решил посетить какой-нибудь музыкальный концерт. Ничто так не уносит в мысли, как хорошая музыка.