Пальцы слегка покалывало, когда я продевал пуговицы в петли, застёгивая рубашку. Тело слушалось плохо, несмотря на внутреннее спокойствие. Вчера отужинать вместе не получилось. По волнограмме ребята приглашали вместо ужина поехать с ними на редкий сеанс наблюдений за эфиром (только этих приключений мне сейчас не хватало). Я отказался, попросив Коди непременно встретиться перед поездкой к столпу, хотя бы так же на завтраке. На том и порешили. Следовало рассказать Коди о необычной встрече с ватанцем. Может, нам действительно не стоит ехать?
Застегнув последнюю пуговицу и посмотрев в зеркало, понял, что пропустил верхнюю петлю, из-за чего рубашка пошла сикось-накось. Выдохнув, принялся переделывать, а времени до встречи оставалось немного – часы отстукивали восемь двадцать.
Стоило выйти из номера, как все рецепторы разом напряглись из-за вероятности столкнуться с ватанцем в любой момент. Однако, вопреки моей излишней бдительности, я так и не встретился с ним. Пригладив привставшую от напряжения шерсть, влетел в обеденный зал, прошёл на террасу. На гладком полу отражалось светило, и казалось, что я ступал по самому Ихтису. Зайчики света прыгали по столам, по белым салфеткам, по узорчатой бирюзовой тюли. Растения, обвивавшие перила террасы, покачивали листьями, а на них драгоценными камнями блестела роса. Далёкий всплеск у водоёма, звон приборов и чей-то приятный смех внесли свою лепту и в без того безмятежное окружение, расслабив окончательно. В таком «здесь и сейчас» просто нет места ничему абсурдному. Прошествовав по дороге из света, остановился перед столом, за которым меня уже ждали. Все трое: Коди, Мико и Тот. Забавно, я даже не удивился, словно так и должно было быть.
– Доброе утро.
Игнорируя место во главе стола, сел рядом с Мико, напротив Абеля. Все приветственно закивали. Только Коди обратился ко мне, готовясь что-то сказать, как его речь бесцеремонным образом прервал Мико.
– Мы едем к столпу все вместе.
– Что? Как?
– Как-как, записались на экскурсию, вот как, – Мико тряхнул головой, избавляясь от налезшей на глаза чёлки. – Мы с дядюшкой Тотом тоже не прочь совершить водную прогулку, давно уже к столпу не выбирались.
– Ясно…
Противоречие комом запершило в горле. Случай с ватанцем вдруг показался сущей пустяковой шуткой, освещать которую не было ни малейшего смысла. Стоило ли рассказывать? Задумавшись, прислушался к чутью.
– Что с вами, герр Бонифац? – герр Тот и Коди обеспокоенно смотрели на меня. – Вам не здоровится?
– Всё хорошо, – уверенным жестом сбросил наваждение с лица. – Через сколько у нас отправление?
Коди деловито посмотрел на часы:– Через два пятнадцать.
– Раза три успеем позавтракать, – развалился в кресле Мико.
– Или один раз позавтракать и прокатиться на унуколесе по парку, – бодро предложил неугомонный Коди.
– А что, дельная мысль, – встрепенулся Бордерович.
– Такие прогулки не для меня, – отказался Тот, – я, пожалуй, дождусь оговоренного времени здесь.
Коди с Мико обратили взоры ко мне.
– Если герр Тот не возражает, то составлю ему компанию, – ответил я на их немой вопрос.
– Что ж, кто бы сомневался, – фыркнул Мико, и Абель Тот неодобрительно посмотрел на него.
– Герр Бонифац, – продолжал Бордерович, не обращая внимания на витавшую в воздухе укоризну своего дяди, – расскажите о себе. А то даже Коди о вас ничего не знает.
– Мы лишь недавно познакомились, и герр Бонифац не обязан… – пробормотал Коди, прижимая от крайней неловкости уши. Мико беззастенчиво отмахнулся от его реплик.
– Коди – будущий филолог из Капстада, дядюшка Тот – тканевый фабрикант и мисторик-любитель, я – будущий студент непонятно какого профиля, и оба мы из Северной Киммерии. А вы кто такой?
Предощущая возмущение Абеля Тота, поспешил ответить:
– Я из города Штрумфа, тоже Северной Киммерии. А служба моя заключается в управлении домом оставшихся без хозяев синов, где их дрессируют и пристраивают к новым хозяевам.
Все трое выразили уважение. Даже герр Тот перестал сердиться на Мико.
– Мне бы хотелось завести себе сина. Жаль только, что с ним не покатаешься по миру.
– Ну почему нет, – подбодрил Коди герр Абель. – Почти во всех отелях есть отдельные номера для постояльцев с животными.
– Ни разу не видел бродячего сина. Много ли их бездомных вообще? – развернулся ко мне вполоборота Мико.
– Преимущественно к нам приносит синов несостоявшиеся хозяева. Бродячих действительно не так много. Благо сознательных нус значительно больше, а такие хорошенько подумают, прежде чем заводить питомца.
Разговоры о службе вызвали тёплые воспоминания. Дело, которым я занимался, вправду представляло ценность. Мысли мои всколыхнули эфир, тут же отразившись в словах Мико:
– Хорошая у вас служба, – в его голосе явственно прозвучали ноты симпатии. – А на кого вы учились, чтобы заниматься синами?
– Мико, – Абель Тот вновь с укоризной глянул на своего подопечного, – твои предпочтения сменяются с эфирической скоростью. Пора подходить более серьёзно к своему выбору.