Насытившись, кто-то тихонько переговаривался, кто-то посапывал, прислонившись головой к деревянным брусьям, а кто-то задумался. Сон не приходил, и мне не оставалось ничего иного, как смотреть на пляшущий в фонаре живой огонь. Мико и Коди тихо беседовали рядом, однако я не слышал ни единого слова, мыслями полностью погрузившись в пламя. Оно казалось знакомым. Вся ситуация с переходом, хрустом снега, напряжением и усталостью мышц – всё это было до боли знакомым, словно картинки в инфовизоре, встающие перед внутренней памятью. И массивный предводитель – на голову выше всех из отряда, статный могучий молосс, тоже казался знакомым. Будто при подобных обстоятельствах я выходил говорить с ним. Даже будто это не то чтобы происходило, а было именно правильным. Как странно…
Не пытаясь больше осмыслить внутреннее предчувствие, поднялся.
– Скоро приду, – бросил я юношам, начав пробираться к выходу. Приложив некоторое усилие, толкнул массивную дверь – снега на порог намело предостаточно. С трудом закрыв её, воткнул свои снегоступы с тростями в ближайший сугроб – обуваться не хотелось, однако оставлять снаряжение в хижине было нехорошо. Огляделся в поисках Мартына. Он сидел поодаль, под разлапистой елью, неподвижно, как изваяние. Снег облепил его, сделав незаметным, и крупные снежинки продолжали медленно опускаться на плечи, на косматую голову, но Мартын не обращал на это никакого внимания. Казалось, холод нисколько не тревожил его. Сидя в направлении перевала, с которого мы не так давно спустились, напряжённые уши молосса ловили каждый звук. Когда я приблизился к нему, Мартын ничем не отметил моего присутствия, разве что слегка расслабил плечи.
Намереваясь спросить не холодно ли ему, я лишь впустую щёлкнул челюстью. Поведение Мартына говорило само за себя. Вряд ли он позволил бы себе мёрзнуть. Не стоило строить диалог с глупого вопроса, да и зачем вообще начинать говорить, если нечего сказать? Собственно, о чём я намеривался с ним беседовать? Чудные нами порой двигают намерения. Раньше такого со мной никогда не случалось. Впрочем, ключевое слово здесь «раньше».
– Вот второй табурет, – не оборачиваясь, Мартын указал рукой на соседний сугроб. – Присаживайтесь, если уж пришли.
– Благодарю.
Под сугробом действительно обнаружилась деревянная поверхность, больше напоминающая пень. Расчистив импровизированный табурет, сел на него, оказавшись рядом с заснеженным лицом Мартына. Искоса глянув на меня, он отряхнул с шерсти снежные хлопья.
– Всё очень спокойно. Даже слишком.
– В каком смысле? – уточнил я, накидывая на голову капюшон. Снег заметно повалил сильнее.
– Слишком тихо. Так не должно быть.
– Считаете, что за нами погоня?
Молчание Мартына надолго повисло в воздухе. В ожидании ответа тоже всмотрелся в вершину перевала и дальше, в далёкую точку на тёмной скале.
– Не думаю, что погоня, – вздёрнул ушами Мартын, – однако тишина ничего хорошего не сулит.
В невозмутимом голосе молосса сквозила тревога. Забеспокоившись, сосредоточился на звуках, но сколько не вслушивался, заметить ничего подозрительного не смог. Скрипели деревья, в отдалении завывал ветер, мёртвой тишины не было. Только я хотел сказать об этом Мартыну, как от моих рук вдруг побежала волна, подняв шерсть на каждом сантиметре головы. На противоположной стороне перевала, скалы озарились ослепляющими всполохами. Яркие вспышки сверкали, словно иллюминационное представление, порождая алые языки разгорающегося пламени. Молнии! И били они не иначе как в место, где находилось поселение… Несмотря на ужас всего зрелища, оно завораживало, гипнотизировало. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы оторваться от него. Поселение обнаружено, и нам нужно бежать, бежать как можно дальше отсюда. Я посмотрел на Мартына, зачарованного развернувшейся картиной. Почувствовав мой взгляд, веки его слегка дрогнули.
– Мартын!
Вскочив, собрался тряхнуть его за плечо, но молосс молниеносно поднялся следом.
– Уходим, – кивнул он и размашистыми шагами двинулся к хижине. Я бежал за ним следом, а сердце каменными ударами отстукивало дробь. Как быстро до нас доберутся? Снова бежать и куда?
Мартын влетел в хижину, чуть не снеся дверь с петель. Забегать за ним вовнутрь не имело смысла, самое важное – снегоступы, воткнутые в снег, были рядом, и я принялся скорее их обувать. Из хижины выскакивали встревоженные нус и также как по команде цепляли снегоступы. Их полные решимости лица обезображивал ужас, стоило им только взглянуть в сторону перевала. Разряды молний тем временем били не переставая.
– Герр Бонифац!
Перепуганный Коди сунул мне в руки оставленный рюкзак с припасами. В очередной раз поблагодарив юношу за чуткость, накинул поклажу на плечи, отгоняя мерзкую мысль о том, что она может уже не понадобиться.