О! Кицунэ — его же оружием. Теперь Чо понимала, почему Киоко-хэика так смело улетела, оставив на императора и даймё всю подготовку. Может, Первейший и не был самым сильным или самым умным, но он точно умел приспосабливаться. А вряд ли для правителя есть навык более важный, чем этот.
— Вы правы, Первейший, — признал Ёширо своё поражение. — Я сделаю всё, что могу. Хотя не думаю, что имею право обучать, всё же я не осё…
— Но осё у нас нет.
— И лишь поэтому я согласен.
— Мы выделим тебе додзё. Расскажешь, как нужно его обустроить, — слуги всё подготовят. Чо-сан, — повернулся он к ней, — для вас уже готов павильон. Три служанки в вашем распоряжении: они обучены, разбираются в травах и умеют помогать при изготовлении лекарств. Вы можете брать любые растения из сада. Если нужных там не найдётся — смело посылайте любую из служанок в поля.
— Какие яды предпочтительны? И сколько? — тут же спросила она.
— Нам нужен список всего, что вы можете приготовить, с указанием действия и его продолжительности. Также уточните, как именно яд должен проникнуть в тело, сколько времени он сохраняет свои свойства на открытом воздухе и всё, что посчитаете важным. Подготовьте его к завтрашнему утру и пришлите с гонцом мне. Как только мы будем готовы — предоставим вам ответный список всего, что потребуется, с указанным количеством.
Чо поклонилась, принимая приказ. Список выйдет длинный…
Побережье выглядело так, словно было заброшено давным-давно. Так, словно здесь природа уже успела взять верх над человечеством. Так, словно дома были разрушены годы назад.
Вот старое, покосившееся здание… На самом деле оно не было таким уж старым. Хотэку помнил, как у его стен отражал удар за ударом. Помнил, как в него впились три крепкие пасти, как он взмыл в воздух, как один из ногицунэ удержался, вцепившись когтями в его спину, а зубами — в плечо. Помнил, как рухнул с ним прямо на крышу, пытаясь сбить с себя, и как крыша под ними проломилась. Теперь здесь были только остатки стен. Но их, словно в старой легенде о мире и всепобеждающей красоте, уже покрывали мох и трава, покрывали мелкие бело-розовые цветы, покрывали вьющиеся лианы дикого винограда, подобные тем, на каких он любил раскачиваться в детстве, когда ещё жил в Ши.
А дальше по улице вперемежку с хиноки росли дикие яблони. Росли так, словно семечко упало в землю по меньшей мере десять лет назад. А ведь ещё недавно здесь была пустынная бесплодная земля.
— Подумать только, а ведь она когда-то не могла и пар-р-ры шагов сделать, чтобы не влипнуть в непр-р-риятность, — задумчиво проурчала Норико. — И посмотри, что теперь сотворила эта девочка…
— Кто она, Норико? — Хотэку посмотрел на неё внимательно, в надежде, что у бакэнэко есть честный ответ. — Она ведь не человек, люди так не умеют…
— Избранная богами. Она точно человек, будь уверен. Просто с некоторыми… особенностями.
— Особенностями. Так ты называешь ками двух богов?
— А как ещё это назвать?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. Да и какая разница? Радуйся, что мы на правильной стороне в этой войне.
Хотэку посмотрел и действительно ощутил прилив благодарности к тому, что всё обернулось именно так. Ведь не раскрой он себя перед сёгуном, не возьмись учить Киоко-хэику, не пойди против самураев — и мог бы сейчас в Иноси готовиться к наступлению. А сколько ёкаев ему пришлось бы убить, чтобы не запятнать свою честь и верно выполнить долг перед господином?
Смог ли бы он так жить? Наверняка да. Но как бы себя при этом чувствовал?
— Эй, птиц.
Он повернулся. Жёлтые глаза смотрели озабоченно.
— Всё хорошо?
— Да. — Он улыбнулся. Искренне. — Ты права, мы на верной стороне.
— Вот и славно. А теперь пошли, найдём рыжих, они наверняка разбежались по этим развалинам, раз держатся подальше от людей.
Так и оказалось. Искать ногицунэ ночью — гиблое дело, а вот днём все спят по норам, и остаётся только отыскать убежище. Первое нашлось среди обломков рыбацкого дома на окраине города. Сонный лис сначала хотел удрать, но понял, что крылья Хотэку быстрее его лап, остановился и зарычал, припав к земле.
— Ну-ну, рыжик. — Норико согнулась пополам, пытаясь отдышаться. — В этом теле не так-то просто бегать, пожалей старушку.
Хотэку покосился:
— Старушку?
Норико только отмахнулась.
— Где остальные? — снова обратилась она к лису.
Тот по-прежнему рычал.
— Ой да заткнись уже. — Норико почти плюхнулась напротив ногицунэ, но, зацепив взглядом своё кимоно, немного поколебалась и, видимо, передумала. — Давай так. — Она нависла над лисом и вперилась в него жёлтыми глазами. — Ты говоришь, где остальные, — и мы тебя отпускаем.
— С чего бы вы меня отпустите?
— Да, с чего бы? — уточнил Хотэку.
— С того, что один ты нам ни к чему, а вот десяток ногицунэ уже поприятнее.
Хотэку так не считал: важен был
— А если откажусь, то что?
Норико хищно оскалилась, обнажая клыки:
— Что ты знаешь о бакэнэко, милый?
Лис только фыркнул, но его хвосты дрогнули, выдавая опасение. Норико всё же присела так, чтобы смотреть глаза в глаза.
