Хотэку усмехнулся и, сев под раскидистыми ветвями сакуры, поманил её к себе. Она не сдвинулась.
— Да брось, ты же ничем не занята.
— Я собиралась помочь Киоко.
— У неё сейчас по распорядку отдых.
— А ты, значит, выучил её распорядок?
— Нет, просто знаю, что после наших занятий она по моим же рекомендациям принимает тёплую ванну, расслабляет мышцы и отдыхает.
Норико фыркнула: ответить ей на это было нечего.
— Так что? — Он раскрыл руки в приглашающем жесте. Нехотя подойдя, она поставила передние лапы ему на ноги и заглянула в глаза.
— Только чтобы ты не умер в одиночестве от скуки.
— Конечно, — улыбнулся он. Норико поднялась и улеглась на его бёдрах. Хотэку тут же опустил руку ей на макушку и стал почёсывать.
Наверное, не стоило ему такое позволять. Наверное, не после того, как она столь долго игнорировала его подарок. И до сих пор не выяснила, что это за голубые цветы-звёзды… Наверное, надо было им поговорить. Открыто, как это делают все нормальные люди и ёкаи. Только вот страх был сильнее разума.
— Даймё предполагает, что Мэзэхиро нападёт только через полгода.
Норико была благодарна, что он заговорил о деле. Это отвлекало от непрошеных мыслей. Они обязательно обсудят всё, но позже. А пока не до того. Пока есть заботы поважнее.
— С чего бы ему столько ждать? Самураев взял — и пошёл.
— Он знает о силе Киоко-хэики.
— Он и раньше знал, это ему не помешало.
— Знал, да только она за это время стала сильнее, и он это видел.
— А за полгода станет ещё сильнее. Кажется, медлить — не самый выгодный для него вариант.
— Медлить — нет. Готовиться — да.
— Собирает армию побольше?
— Или посильнее.
Норико перевернулась на спину, чтобы видеть его лицо.
— Что ты имеешь в виду? Эй, не трожь живот! — Она вскинула задние лапы, готовая обороняться.
— Извини. — Хотэку послушно переместил руку выше и почесал ей грудку. — Думаю, он усиливает армию. Одно из основных правил стратегии — избегать осад города. Война должна быть короткой, лишь тогда шансы на победу действительно высоки. Что он может сделать сейчас, так это стянуть сюда самураев из других областей и окружить Юномачи. Нападут — и мы, скорее всего, отобьёмся. Это будет стоить многих жизней, но у нас будут шансы, потому что мы защищены стенами и здесь неудобные подходы к городу. Армия сёгуна при этом будет у нас на ладони — лёгкая мишень.
— Ты ведь никогда до этого не воевал?
— Никто из ныне живущих в Шинджу не воевал.
— Откуда ж тогда познания?
— Я ходил в школу, — пожал плечами Хотэку. — Такое заведение, где передают опыт прошлых поколений. Может, знаешь?
— Тебе руку отгрызть?
— Просто спросил, — примирительно сказал он, но гладить на всякий случай перестал и, слегка откинувшись назад, упёр обе ладони в землю. — Как проходило обучение в Яманэко?
Норико фыркнула:
— Кому повезло больше — у тех были наставники. Кому меньше — тот умеет только охотиться.
— А тебе?
— Я умею читать и писать. Кстати, была удивлена, что наша письменность мало чем отличается от здешней, — быстро сменила тему Норико. Говорить о своём прошлом ей совсем не хотелось.
— Я заметил, что и в Шику так же, — кивнул Хотэку.
— Ну это как раз неудивительно: кицунэ и бакэнэко сотрудничают и обмениваются опытом. А вот Шинджу — закрытая страна. Я не ожидала, что увижу здесь хоть что-то такое же, как дома.
— Согласен, это удивительно. Хотя не более, чем та твоя человеческая ки. У меня люди на материке вызывают куда больше вопросов.
— Потому что они не похожи на вас? — Норико перевернулась и, ловко спрыгнув, отошла в сторону.
— Вовсе нет, — заверил Хотэку. — Просто все здесь уверены, что люди — дети Ватацуми, а дом их — эти острова.
— Если тебе так интересно — спроси Киоко.
— Но ведь ты жила рядом с теми, другими людьми. Расскажи, какие они?
— Зачем? — Она взмахнула хвостом, привычно обратилась и взглянула на Хотэку сверху вниз. Он не смутился, как это было в первый раз. По-прежнему смотрел в глаза. — Так они выглядят, и это всё, что я о них знаю. Нравятся? Хочешь узнать их получше — отправляйся на юг за Яманэко. Там таких полно.
Она замолчала, с вызовом удерживала взгляд. В конце концов он спросил:
— В чём дело?
— Что? — не поняла Норико.
— Что тебя задевает? Моё желание понять, что из легенд и историй правда, или моё любопытство к тем, чью ки ты надеваешь?
— Меня не… Что ты о себе возомнил, птиц?
— Ты злишься.
— Всё из-за твоих глупых вопросов.
— Знаешь, Норико, может, мои вопросы и глупые, но они открытые и честные.
Стало ясно, что речь шла уже не о вопросах. Хотэку ступил на лезвие и хотел, чтобы она последовала за ним.
— Если тебя интересуют легенды и история — обратись к Киоко, — проворчала Норико, уводя разговор подальше от опасного для неё поля. Она вернула кошачий облик, уже жалея о своём вызывающем поведении. Было бы славно позлиться на Хотэку, но она знала, на кого эта злость направлена на самом деле.
— Боюсь, на вопрос, который меня интересует больше прочих, у Киоко-хэики не найдётся ответа, — улыбнулся он, и улыбка эта вызвала у Норико зудящую тоску.
Она проворчала в ответ что-то невнятное и бросилась прочь.
