— Дракон, — усмехнулась она. — Что, в этот раз не станешь обращаться?
Он не хотел. Облик Творца был неуютным, чужим, а с появлением человечества и вовсе казался ему слишком хрупким. Но Ватацуми был гостеприимным. Или ему хотелось таким казаться. И потому замок снова наполнился воздухом, изгоняя воду.
— Ты отдала ей свою ками, — сказал он и всё же повернулся. Когти царапнули по полу, дракон поморщился и поднялся в воздух. Портить собственный дворец ему хотелось меньше всего.
— Я отдала её первой рождённой дочери, — возразила Инари, — чья вина, что ей внушили, будто это простое украшение? Да ещё и теряли из раза в раз…
— Слишком много могущества для одного человека.
— Тебе это не помешало поделиться своей силой с сыном.
— Только когда он сумел добраться сюда.
— И к чему это привело? К ещё большим неприятностям для ёкаев.
— Разве это моё дело? — Ватацуми вздохнул. Говорить с Инари всегда было утомительно. Лисица не признавала той самостоятельности, что он предоставлял своим детям. — Ты ждала, что я стану править Шинджу так же, как ты правишь Шику, но мне не это нужно.
— Я знаю, — не дала она продолжить. — Тебе нужно было почитание. Та часть власти, где нет ответственности, где тебя любят, к тебе взывают, но сам ты ничего для своего народа не делаешь. Это тебе было нужно. И ты это получил.
— И в чём ты меня обвиняешь?
— В том, что, раз уж ты дал свободу своим детям, стоит придерживаться этой стези до конца, милый Ватацуми. — Она улыбнулась и подошла ближе. — Но ты вмешался. И вмешательство это дорого стоило. Для них и для тебя.
— Зачем ты пришла, лисица? — не выдержал Ватацуми.
Улыбка исчезла.
— Узнала, что ты вернулся. Решила проведать.
— Как видишь, здесь всё по-старому.
— Это уж точно. — Она вновь изогнула губы в ухмылке и огляделась. — Тысяча лет — и ничего не развалилось. Иногда я мечтаю о том же.
Но у неё бы не вышло. Ватацуми успел узнать Инари достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько сильно она завязала на себе всё в Шику. Если богиня исчезнет, весь уклад кицунэ будет разрушен. Он искал власти и почитания, в этом лисица права, но ему доставало того, что он получал просто за своё существование. Она же требовала больше, но и давала взамен всю себя.
И тут что-то переменилось. Море за пределами замка взволновалось. Не здесь, но где-то дальше, на севере… И Ватацуми знал, что в этот раз причина — вовсе не непоседливый Сусаноо, взметавший волны, когда ему вздумается.
— Что-то произошло?
