Оказалось, все трое ездили учиться, а затем путешествовали по всему миру, по странам Девятки в частности, и только три дня назад вернулись на родину. В империи путешествия за её пределами, мягко говоря, не приветствуются. Так что же их понесло так далеко? Старших сыновей, наследников? Чему они там учились?
Виконт Альзар отвечал за всех. Как я поняла, канцлер хотел бы услышать, что юноши изучали магию. Но нет. Каждый из них осваивал что-то своё. Сам Роман — металлургию. Ну ещё бы, у его отца крупнейшие в империи сталелитейные предприятия. Рыжий Закарис совершенствовался в горном деле, а Альбан изучал механику в университете Лиатина. Тоже логично. Одетти как раз добывают руду на своей земле, а Дормеры производят что-то там металлическое.
Канцлер несколько раз нападал с разных сторон, пытаясь заставить кого-то из парней сказать, что империя отстала от стран Девятки во всех отношениях. Не вполне понимаю, зачем ему это было нужно. Хотел спровоцировать и обвинить? А может, наоборот, искал аргументы для того, чтобы убедить императора: учиться нам надо не одной только магии?
Но, как оказалось, ум есть не только у графа Эстеллиса. Парни раз за разом ускользали, не произнося ничего компрометирующего. Отсталость они признавали за предприятиями своих отцов, не более того. А куда ехать учиться выбирали не они. Тем более что опыт родной страны они тоже изучали, только после этого поехали за рубеж: вдруг там есть что-то новое и интересное? Что же касается механики, нигде в мире она так не развита, как в Лиатине. Раньше иностранцам не позволяли её изучать. Если появилась такая возможность, грех было не воспользоваться, ибо мудрый старец учит…
Раз в ход пошли божественные откровения, беседа явно зашла в тупик. По крайней мере канцлер своего не добился, нужных слов в ответ на свои не получил.
В процессе беседы Фернан легонько подтолкнул меня локтем.
— Посмотри на них внимательно, — сказал он.
Я поняла, что он имел в виду магическое зрение. Потренировать меня захотел? Не сомневаюсь, что они все одарены, но не маги. Вон, браслеты у всех поблескивают.
Прищурилась, перестроила зрение и чуть не ахнула на всю столовую. Парни не стали скрывать, чем занимались за границей, но явно сказали не всё. Не знаю, посещали ли они магические академии, но учились магии, это точно.
У меня сердце сжалось. Надо поскорее сказать Фернану, чтобы не выдавал ребят канцлеру, а то мало ли что. Сболтнёт невзначай и начнутся неприятности. А в империи они заканчиваются тюрьмой и плахой.
Я сидела как на иголках. Но всё когда-нибудь кончается. Закончилась и эта трапеза. Гости поднялись и откланялись. На прощание каждый мужчина поцеловал мне руку, а Роман ещё и шепнул:
— Не переживай, Далли, всё будет хорошо.
Неужели он прочёл по моему лицу, что я волнуюсь? Но, как бы там ни было, а ничего плохого пока не случилось. Я успела шепнуть своему магу, чтобы он не рассказывал ничего графу, а он в ответ кивнул, мол, промолчит. У меня немного отлегло от сердца.
Мы перешли в мою личную гостиную, куда визитёров с улицы никто никогда бы не пустил. Граф Эстеллис без приглашения устроился в моём любимом кресле и заявил:
— Всё это очень хорошо, племянница, гости, визиты и так далее, но я хотел бы знать, как идут дела. Ты уже изучила архив своего отца? Меня интересует смерть моей сестрёнки Вильгельмины. Это правда, что герцог Оттон её убил?
В первый момент мне стало нехорошо. Рассказывать ему про взаимоотношения моих родителей? Нет, невозможно. Это было выше моих сил.
И тут я порадовалась своей предусмотрительности. Похлопала ресницами и сообщила:
— Все бумаги из кабинета отца мы вынесли. Сейчас их разбирает мой секретарь. Не знаю, что он там нашёл.
Графу это не понравилось. Он аж привстал:
— Где? Где какой-то посторонний молодчик разбирает бумаги герцога Оттона?
Я обиделась.
— Не посторонний, а мой секретарь Петер. Я его с детства знаю, он очень честный, порядочный и очень предан моей семье.
Так сказала, как будто исключила графа из членов семейства. Он это понял и тоже надулся.
— Хорошо, веди меня туда, где этот твой секретарь занимается бумагами.
Вот настырный! Дались ему эти бумаги!
Далеко идти не пришлось. Я велела Петеру расположиться в моём кабинете, там он и сидел, обложившись папками со всех сторон. Увидев важных господ, вскочил, стал кланяться, бросив мне один только взгляд, который я расшифровала так: всё сделал как велено.
Потом битый час демонстрировал канцлеру папки и давал пояснения. Получалось, что мой отец хранил всякую хозяйственную ерунду, ничего ценного. Эстеллис несколько раз переспросил, всё ли мы вытащили из герцогского кабинета. Тут уж Фернан не стерпел и выдал:
— Мы вытащили оттуда всё до последнего листочка, ничего не осталось. Я изучил помещение на предмет тайников, там тоже кое-что нашлось. Никто ничего не утаил, поверь. Там было исключительно то, что ты перед собой видишь. А о смерти твоей родственницы советую расспросить госпожу Терезу, двоюродную сестру Оттона и тётку моей невесты.
Глаза у графа загорелись.
— Точно! Тётка! Где она?
