Как, оказывается, мало надо, чтобы восхищение и преклонение перешли в полное и безоговорочное неприятие. Стоит оказаться по другую сторону барьера и готово. Когда-то Фернан восхищался тем, как его покровитель ставит на место зарвавшихся, как он тогда считал, представителей знати. А теперь стыдился того, что его могут счесть причастным к делам Стефана.
Портал они прошли успешно. Расчёты не подвели: он вывел их прямо на крышу восточной башни. А дальше начались странности.
У перехода в основную, жилую часть замка, стоял часовой, а рядом с ним сидел Пирс. Он очень обрадовался, увидев своего господина, вскочил и сообщил, что госпожи герцогини дома нет, она в город уехала. За покупками.
Зато в большой парадной гостиной толпа народу. Приехали с визитами. Надо им подать угощение или обойдутся? Вы только скажите, а он уж сбегает, передаст дворецкому.
Растерянный Фернан не знал, что сказать. Зато канцлер тут же распорядился.
— Гости, говоришь? С визитами? Пусть им объявят, что госпожа сегодня никого не примет. Она занята. Но если у кого-то дело к опекуну герцогини или кто-то пожелает встретиться с канцлером империи, Стефаном Эстеллисом графом Арундельским, я готов с ним пообщаться.
Парень поклонился графу, глянул на него с нескрываемым ужасом и убежал.
— Зачем вы так сказали? — спросил Фернан.
— Чтобы разогнать эту шатию, — пожал плечами Стефан, — А то повадятся, будут из твоей Александры деньги тянуть. Там же в основном местная шантрапа дворянская, мелочь пузатая. Сейчас приезжают выразить соболезнования, а на следующий раз уже с прошениями. Так и будут ходить, то им место для младшего сыночка, то приданое для доченьки, то мужа проигравшегося в пух от долговой тюрьмы спасти. Тебе оно надо?
— Думаешь, сработает? — на всякий случай поинтересовался маг.
Вообще-то он знал, что в империи мало у кого имелось желание встречаться с канцлером.
— Я не думаю, я знаю, — уверенно ответил граф, — Вот посмотришь, в этой их парадной гостиной нас встретит тишина и пустота. Мы даже переодеваться не будем, просто зайдём проверим мои слова.
Почему-то Фернану очень захотелось, чтобы заносчивый граф получил по носу, но он даже не представлял, что такое вообще может случиться. Но всё пошло не так, как он предполагал
Когда они вошли в парадную гостиную, там отнюдь не было пусто. В креслах сидели две пожилые, весьма богато одетые дамы, а рядом толклись и громко болтали какие-то юнцы. Их было всего трое, но тем не менее толпу они создавали такую, как будто пришли вдесятером.
Завидев канцлера, одна из дам окинула его взглядом с макушки до пят и вслух привлекла к нему внимание своей соседки:
— Смотри, Дарина, это знаменитый граф Эстеллис. Я представляла его не так: помоложе и покрасивее.
Стефан готов был вскипеть и пролиться гневом на головы наглых дамочек, но этикет требовал, чтобы он им поклонился и представился. Что бы там ни было, они женщины и они старше. В ответ дамы назвали свои имена и тут оказалось, что они тоже графини, Данзак и Эктор. Да, захолустные, да никогда не бывавшие в столице, но ничуть не ниже его по рангу. А если брать богатство, то Данзаки — одни из самых состоятельных семей не только в Кирвалисе, но и во всей империи. Приехали морально поддержать бедняжку Александру, лишившуюся в одночасье всей своей родни. А затем выяснилось, что парни тоже принадлежат к высшей знати герцогства, один из них — старший сын графини Данзак, остальные тоже не с помойки. Мало того, красавчики только что явились из-за границы. Кто знает, каких новых веяний они там нахватались. Зачем притащились? Так им положено нанести визит новой герцогине, представиться и выразить соболезнования. Это их долг и они дождутся госпожу герцогиню во что бы то ни стало.
Фернану парни не понравились. Слишком молодые, слишком знатные и слишком красивые. На их фоне он выглядел бледно и не мог этого не чувствовать. Тем не менее ему было приятно, что Стефана вообще ломало и корёжило от присутствия этих дворян. Они каким-то образом разрушали его планы, а канцлер терпеть не мог, когда выдуманный им гениальный план не срабатывал.
Поэтому он напустился на парней. Ему не в чем было их обвинить, не к чему придраться, выгнать их он тоже не мог, так как находился не в своём доме. Поэтому Стефан завёл длинный и нудный разговор о том, чем империя отличается от Девяти королевств. Явно желал спровоцировать юнцов, а затем обвинить в недостатке патриотизма, а то и в шпионаже пользу Девятки.
И тут, как богиня в финале неудачной пьесы, явилась Александра.
По выражению её лица можно было понять, что три красавца в гостиной для неё такой же, если не больший сюрприз, как и для Фернана. Только вряд ли неприятный. Она смотрела на парней с нескрываемым интересом и слегка улыбалась. Они ей понравились.
