Канцлеру пришлось прервать свои рассуждения. Начались очередные танцы согласно этикету: приветствия, знакомство, соболезнования. Всё как положено. Фернан даже заскучал, но когда самый длинный красавчик назвал Александру Далли и обратился к ней, как к старой знакомой, сделал стойку, как собака на дичь. Они, выходит, знакомы с детства!
Правда, на имя Далли Алекс зафыркала, как недовольная кошка. Действительно, собачью кличку напоминает. Парень не смутился, хотя изобразил нечто подобное: отступил на шаг поклонился, начал извиняться. Вёл себя при этом так, как будто они были с герцогиней наедине. А она… Она явно поддалась очарованию момента. Стояла, смотрела молодому красавцу в глаза и улыбалась как влюблённая девчонка.
Фернан сто раз сказал себе, что не любит Александру, что брак у них по приказу императора и вообще, у него есть любимая девушка Эльвира, владычица его сердца. Ничего не помогало: сердце сжималось от жгучей ревности.
Некий внутренний голос, который просыпался очень, очень редко, но всегда язвил и растравлял душевные раны, вдруг снова решил помучить Фернана. Заявил:
— Что ж ты так приуныл? Испугался соперников? Так всегда. Ты молодец, когда нет конкурентов или все они заведомо слабее. Ты же в империю потащился только потому, что убоялся соревнования с местными магами. Пленила тебя не столько обещанная должность и хорошая плата, а то, что ты там будешь такой один. Самый крутой перец в этом огороде, где перцов никогда не выращивали. А ты посоревнуйся-ка с этими молодыми красавцами, каждый из которых тебя чем-то превосходит. Докажи девушке, что ты лучший. Не можешь или боишься, слабак?
Кажется, Александра вдруг сообразила, что их с виконтом затянувшийся тет-а-тет при всех попросту неприличен. Она пригласила всех к столу, перекусить. К счастью и радости Фернана, не попыталась оставить всех на обед или, тем более, на ужин. Хотя могла бы.
Им подали лёгкие закуски за круглым столом и общая беседа возобновилась. Канцлер снова оседлал свою тему: сравнение империи с другими странами. Вроде естественная и безобидная беседа с теми, кто недавно побывал за пределами родной страны, но Фернан видел, к чему клонит канцлер.
Непонятно только зачем. То ли хочет напугать собеседников, заставить их уйти и не мешать, то ли… Вполне возможно, что Стефану не дают покоя богатства рода Данзак, о котором слышал даже Фернан, не слишком интересовавшийся историей, географией и генеалогией.
Арундел по сравнению с Данзаком бедное владение. Тоже в горах, вернее, в предгорьях, но никаких полезных ископаемых там нет. Только гранит для отделки зданий и могильных плит. Все золото, которым так щедро сорит Стефан, он получает от своего поста. Взятки в империи пока не узаконены, но общественным мнением скорее поощряются, чем осуждаются.
А император — субъект ненадёжный. Сегодня он тебя ласкает, а завтра хоп! — и ты в отставке в самом дальнем из твоих поместий. И это ещё лучший вариант. Вполне возможны застенки и плаха.
Так что устроить себе мягкую денежную подушку, оттяпав у якобы заговорщика хорошенькое графство, и обезопасить себя от гнева императора, уйти на покой — неплохая идея. И не факт, что она не пришла в голову канцлеру.
Вот и старается, гад, донимает мальчишек. Хотя не такие уж они мальчишки, все около тридцати, возраст не юности, а зрелости. Эти парни уже взрослые и умные. Взять хотя бы то, как зеленоглазый виконт расправляется с канцлером. Так строит фразы и расставляет акценты, что это Стефана впору обвинить в недостатке патриотизма и неуважении к власти.
Тем временем импровизированная трапеза подошла к концу и герцогиня приняла активное участе в её завершении. Гостей чуть взашей не вытолкала, так ей надоело слушать пикировку наследника Данзака с канцлером. Дамам бы обидеться: как так, их выставили, но матушка виконта смотрела на неё с благодарностью, да и другая дама только радовалась завершению малоприятного визита.
Александра с облегчением выдохнула, когда все ушли, надеялась, видно, отдохнуть и расслабиться. Но не тут то было. Канцлер, раздражённый своей неудачей, начал по-новой.
На этот раз привязался уже напрямую к девушке. Правда ли, что её отец убил свою жену, мать Александры? Есть ли этому подтверждение в архиве герцога Оттона?
Сначала молодая герцогиня вела себя сдержанно, хотя глаза метали молнии. Но тем не менее отвела канцлера в свой кабинет, познакомила с секретарём и велела бедняге показать приезжему господину всё, что он уже накопал в бумагах. Хороший ход. Парень ел глазами начальство и докладывал так стремительно, что закладывало уши. Перечислил всё, что нашлось, но на самом деле его речи не содержали никакой полезной информации. Количество документов, их тип, распределение по темам и всякое такое.
Стефан тем временем свирепел. Всё шло наперекосяк, все планы рушились, оставалось только напугать тех, кто под руку попался.
И когда Фернан, не выдержав, помянут тётушку Терезу, канцлер заорал:
— Точно! Тётка! Где она?
Зря он это сделал.
