Для ланча было немного рано. Они заказали шампанское и бутерброды с крабовым мясом. Она сидела, глядя на залив, покачиваясь в такт спокойной музыке, и Джо показалось, что дыхание Полли – это легион демонов внутри нее, каждый из которых желал вырваться на свободу. Они почти не говорили друг с другом. Потом он заказал клубнику и старался не смотреть на нее слишком пристально. У нее из глаза покатилась слеза? Он отвернулся, но потом посмотрел снова – слеза уже испарилась.
Она очень красивая. Почему он не заметил этого сразу? Эта красота не была похоже на стальную красоту трейдеров из Сити: выверенная строгая внешность Джейн Ковердэйл или дорогая красота девушек с девятого этажа, усовершенствованная зубами в отличном состоянии, идеальными волосами и дизайнерской одеждой. Это была естественная форма красоты – она не так бросается в глаза из-за отсутствия косметики. Полли излучала ее, словно тепло от костра согревая все вокруг.
– Я влюбилась в него, – сказала она, когда они начали собираться. – В Элвина. Когда я была еще школьницей. Он неплохо смотрелся за своей церковной кафедрой.
– Ага, – кивнул Джо. Он рассматривал ее на воображаемом графике. Ось «игрек» – красота, этот показатель доходил до правого верхнего угла. Ось «икс» – недоступность, эта линия шла в самый конец, она была из числа многих красивых и недоступных девушек.
– Он был несколько старше меня. На двадцать шесть лет. Но тогда это казалось не таким важным. Совсем. Он сказал мне, что если я хочу его, то я должна выйти за него замуж. Он сказал, что это единственный вариант.
Они отправились назад по живописной дороге. По пути Джо заехал на заправку, чтобы пополнить запас топлива. Ничего страшного не случится, если его засекли камеры видеонаблюдения. Он уже достаточно потратил со своей карты, чтобы это заметили и начали розыск. А еще он целый час совсем не думал про «Лэйн и Кауфман», если не учитывать мысль о сидящей в тюремной камере Джейн Ковердэйл – в ее малиновом костюме и узкой закрученной вверх, подобно презервативу, юбке.
Мысленно он все еще оставался на пятом этаже. Просыпаясь под крики чаек, запах свежевыловленных лобстеров, крики деревенских детей, он все еще видел перед собой стеклянные столы, доски для заметок, миланские костюмы и новостную ленту CNN. Картинка сразу же исчезла, когда он моргнул, чтобы встретить солнечные лучи нового дня. Но призраки пока оставались на месте. Он подумал: «Я должен оставаться тут до тех пор, пока не проснусь однажды утром с осознанием того, что я сплю внутри другого сна». Сколько нужно времени для того, чтобы изгнать засевшие в памяти мысли? Мэллори Букс, наверное, знал ответ на этот вопрос.
Он принял душ и оделся, насладившись недавно приобретенной одеждой. Проспал достаточно долго. Сколько сейчас было на часах? Часы показывали пятнадцать минут десятого. Он поймал себя на том, что медленно качает головой. Уже прошел час, как он должен был сидеть за столом на своем рабочем месте. Амелия Уоррен уже
Этот человек появился рядом с Джо в тот вечер, когда он убирался на столе, попутно надевая пальто и складывая ноутбук в сумку. Седой мужчина из верхних эшелонов двенадцатого этажа.
– Мистер Кауфман? – удивился Джо. – Вы ищете кого-то?
– Я ищу вас, Джо.
Они вместе пошли к лифту и вместе зашли в винный бар на Ломбард-стрит. Они сели в темном углу, со всех сторон слышались разговоры банкиров, которые обсуждали завершившийся торговый день. Джо заказал себе диетическую колу, а Кауфман – бокал шардоне.
– Что вы хотите от меня, мистер Кауфман?
– Лью, – поправил старик. Он положил костлявую руку на стол. – Расскажите мне про «Кэсси».
Джо знал, что этот разговор когда-нибудь произойдет.
– Пока все хорошо, – ответил он. У них закончился месяц тестового периода. Этот срок казался для Джо слишком коротким, но спешка – обычное дело в инвестиционных банках. Все ответы
– У нас был один или два небольших глюка, – сообщил он. В нем говорил программист. – Но мы их исправим.
– Я видел доклады, – сказал Кауфман. Он улыбался. – Мы отметили, что пятый этаж провел двенадцать дней успешных торгов подряд.
