Кит на краю света полностью

– Нет. – Джо покачал головой и невольно улыбнулся, и это, казалось, воодушевило Демельзу.

– Она отвергла твои чувства, дорогой, не так ли? Она смяла твои светлые выражения любви и бросила тебе в лицо. Но теперь мы должны разгадать последнюю тайну. Что же она сделала, дорогуша, чем так тебя расстроила? Что ты решил пойти и утопиться в море?

– Я не пытался утопиться…

– Разве это был кто-то другой, милый? Эта распутница пришла с другим мужчиной, похитителем с дурной репутацией?

– Нет, точно нет. – Его улыбка угасла. Демельза действительно была экспертом. Но не в определении того, что заставило его бежать из города, подобно безумцу, на самый край света.

Была ли девушка? Была череда девушек.

– Дорогой, как ее звали?

Может быть, она была все еще здесь – в самых глубинах его души? Мог ли он действительно убежать от нее?

– Она действительно заставит тебя поверить в свои истории, а ты даже этого не заметишь, – сказал Джереми, разрушая чары. – Она хорошая рассказчица, наша Демельза.

– Это было разбитое сердце или обычное разочарование?

Разочарование. Именно разочарование.

– Это была не девушка, – ответил он.

– Ладно, – произнесла Демельза. – Если это была не женщина, тогда у нас появилось простое решение этой проблемы. Мы должны найти любовь для нашего мальчика.

– Правда… нет… не надо…

– Я жду предложения от вас двоих.

– Элизабет Бартл, – предложил доктор. – Я всегда считал ее милой девушкой.

– Она, безусловно, милая, – ответила Демельза, – но, боюсь, она будет старовата для нашего Джо.

Нашего Джо?

– Плюс, – добавил Джереми, – от нее пахнет рыбой.

– Но к таким вещам привыкаешь, – сказал Мэллори и посмотрел на Джо. – Элизабет Бартл – замечательная девушка, она работает на складе упаковки рыбы. Если бы я не был вдвое старше нее, то приударил бы за ней.

– Милый мой, ты ближе к ее возрасту, чем наш Джо.

– А что насчет Аминаты Чикелу? – предложил Джереми.

Демельза многозначительно подняла указательный палец.

– Точно, она подойдет. Будет прекрасной партией.

– Она сенегалка, – добавил доктор.

– Разве это плохо? – спросил Джереми.

– Вовсе нет, но когда-нибудь она захочет вернуться в Сенегал. И это снова разобьет ему сердце.

– Мое сердце не разбито.

– Она душечка, – сказала Демельза. – Милая стройная фигурка.

Мужчины одобрительно забормотали.

– И возраст у нее подходящий, – продолжила Демельза. – Но она шумная, очень шумная. Ты должен это запомнить.

– В каком смысле – шумная?

– Она шумная любовница, дорогуша, – ответила Демельза. – Когда она встречалась с этим доктором из Фальмута – это было слышно на всю деревню.

– Он никогда не был доктором, – возмутился Мэллори. – Всегда был физиотерапевтом.

– Одно и то же, – парировала Демельза.

– Нет.

– Я помню ее крики, – сказал Джереми, – Тогда я был в магазинчике Джесси. Как будто кто-то издевался над кошками.

– Плохое качество для любовницы из маленькой деревни, – заметила Демельза. – Еще она работает по ночам. Где тут время для страсти?

– Вся деревня прекрасно знает, когда у нее случаются приступы страсти, – сказал Джереми.

– Кто вообще решил, что я ищу какие-то страсти? – произнес Джо.

– Дорогой мой, – ответила Демельза, – все находятся в поиске моментов страсти. И для некоторых из нас такие моменты – это единственное, что мы получаем. – Она задумчиво затянулась сигаретой.

Как разговор дошел до этой точки? Как он оказался втянут в эту странную беседу? Почему эти люди в баре так мало внимания уделяли мысли, которая совершенно не желала покидать его разум? Вряд ли в барах и кафе «квадратной мили» Лондона сейчас говорили о чем-то еще. Его имя, наверное, стало таким же известным, как имя Лью Кауфмана. Наверняка про него говорили: «Это тот самый парень, Джо Хак». Они лишь теряли время, рассуждая об его власти, но ведь не было никакой настоящей власти – вообще никакой. Он сбежал из здания «Лэйн и Кауфман» в такой спешке, что даже не подумал взять с собой куртку, компьютер или мобильный телефон. Со слезами на глазах вскочил в свою машину на парковке Блэкфрайарс, а затем пулей полетел в сторону набережной Виктории. «Что же нам теперь делать? Что же нам теперь делать?» – слова Джейн Ковердэйл звонко отдавались в ушах. «Держите. Удерживайте позицию. Держите», – говорил он в тот день, но в понедельник они закрылись с убытком в сорок миллионов фунтов. После открытия рынков во вторник они потеряли дополнительно еще шестнадцать миллионов. Тишина. Это было отчаяние, хотя каждый из них сталкивался с ситуациями и похуже. «Без паники, – говорил им Джо, – Кэсси никогда не ошибается». Боже! Как же она заблуждалась! «Наш этаж закрывают!» – закричала Джейн во время обеденного перерыва в среду, когда убытки превысили отметку двести двадцать миллионов. Ее голос звучал подобно воплю мученика, которого уже коснулись первые языки пламени.

– Закрывайте все сделки.

– Мы не можем! – раздался одинокий голос с пятого этажа. Это был его голос – голос Джо Хака. – Мы не можем закрыть торги.

– Нам придется, Джо. Нам нужно остановить потерю средств.