– Вымерли. – Кауфман пожал плечами. – От голода. Их цивилизация опиралась на ограниченный ресурс, и как только он иссяк – они отправились следом. – Он оценивающе посмотрел на Джо. – Но мы же не будем такими глупцами, верно? Мы же не построим общество с опорой на единственный конечный ресурс? – На мгновение в его мутных глазах промелькнули искры. – Но посмотрите на это с другой стороны. – Он указал рукой на картину. – Они оставили для нас эти потрясающие статуи. – Старик откинулся на спинку кресла.
– Вы считаете, что мы повторим их судьбу? – уточнил Джо.
Кауфман тяжело вздохнул.
– Я действительно не знаю. Мы постоянно что-то изобретаем: биотопливо, водород, ректификационные колонны. Идея с биотопливом, с одной стороны, кажется очень интересной, но оно используется только в трех или четырех процентах машин в мире. А каждый акр земли, который используется для создания подобного топлива, отнимает у нас акр земли для выращивания еды. И у нас мало времени. Мир становится все сложнее и появляется очень много взаимосвязей. Поэтому я не знаю точный ответ, Джо. Я считаю нас жителями этого острова, которые вырубают все деревья подряд и не начинают волноваться до тех пор, пока не останется последнее дерево.
На двенадцатом этаже откуда-то доносились приглушенный ропот голосов, тихое жужжание лифтов и мягкая поступь шагов. Здесь трудно было вообразить весь тот шум, который творился парой этажей ниже – за столами трейдеров.
Джо опустил взгляд.
– Это все действительно из-за цен на акции?
– Нет.
– Тогда ради чего?
Дыхание Лью Кауфмана напоминало звуки воздуходувных мехов – эволюция никогда не сотворила бы создание с подобным дыханием, это был забракованный обломок человеческого тела. Он поднялся на ноги.
– Позвольте мне показать вам кое-что, – сказал он и поманил Джо к окну. Вместе они смотрели на кривые линии улочек и крыш, здания Сити из стекла и металла, а также на гранитные памятники прошлого. – Джо, это никогда не касалось вопроса денег. Лондон был лучшим городом в мире, когда я был еще совсем мальчиком. Мы гордились быть частью города с населением в восемь миллионов. Но нас обошли. – Он сделал паузу, чтобы Джо мог насладиться видом из окна. – Нас обогнал Нью-Йорк, – сказал он. – Когда я впервые оказался в Нью-Йорке, там жило десять миллионов. Первый мегаполис мира. Я едва ли мог в это поверить. Многие люди приезжали посмотреть на высокие здания и огни Таймс-сквер. Я ездил туда, чтобы понять, как все устроено.
– Как все было устроено, сэр?
– Джо, как можно прокормить город с населением в десять миллионов? Сколько грузовиков с едой должны приезжать ежедневно? Сколько тратится топлива? – Он повернулся к молодому человеку. – Как прокормить Лондон? Кто все организует?
– Я не думаю, что кто-то знает.
Лью Кауфман кивнул.
– Совершенно верно. Никто, это не чья-то личная заслуга. Все работает благодаря сотням и тысячам цепочек поставок. Потому что тысячи людей в двухстах странах мира просыпаются утром и делают абсолютно то же самое, что делали прошлым утром. Они обрабатывают, собирают, упаковывают и перевозят. Мука, сахар, какао, кофе и еще огромное количество еды, топлива, запчастей и устройств. Мы же знаем об этом, правда, Джо?
– Именно так, – произнес Джо.
– Джо, вы когда-нибудь бывали в мегаполисе? – Кауфман отошел от окна и снова сел на свое место. Он не ждал ответа. – Конечно же. Сейчас и Лондон является мегаполисом. Двадцать миллионов человек, но мы сдаем позиции. Сейчас насчитывается двадцать пять городов крупнее Лондона. Рио больше. Лагос больше. Токио – почти тридцать пять миллионов жителей. Я как-то стоял в пробке по пути в аэропорт Джакарты. Там двадцать пять миллионов человек, Джо. Сколько из них занимаются поставками продовольствия?
– Не так уж и много, как я думаю.
– Нет. Я так не думаю. Сейчас почти полмиллиарда человек живут в мегаполисах, при этом большинство из них живут впроголодь. Даже тут, в Лондоне. Что случится, Джо, если нарушится цепочка питания? Что произойдет, если начнут голодать двадцать миллионов человек в Гуанчжоу, Каире, Тегеране или Париже?
– Я никогда об этом не задумывался.
– Мало кто задумывается об этом. – Кауфман протяжно вздохнул. – Джо, вы спросили меня, ради чего все это замышляется. И это не ради денег, это никогда их не касалось. Вы когда-нибудь слышали про Нормана Эйнджелла?
Молодой человек покачал головой.
– Как быстро забывают великие имена, да? Он был писателем и депутатом от лейбористской партии. В 1933 году он получил Нобелевскую премию мира. Я когда-то виделся с ним, тогда я был еще мальчиком, а он уже стариком. Предельно очаровательная личность. В 1910 году он издал книгу «Великое заблуждение». Вы читали?
Еще одно покачивание головой.
