Кит на краю света полностью

– На самом деле неудивительно. Она вышла из моды, как вы сейчас говорите, но, в свое время, она имела ошеломительный успех. Тысячи людей по всему миру читали эту книгу. Только помните о том, что 1910 год очень сильно отличается от нынешнего времени. Тогда не было компьютеров или мобильников, но у них были значимые достижения промышленной революции, глобальная торговля и мир. Мир. – Кауфман повторил это слово, как будто уже давно не слышал его. – Ах, да. Мир. Если не считать колониальные стычки, вроде Второй англо-бурской войны, сверхдержавы сохраняли мирные отношения еще со времен Крымской войны, которая произошла за шестьдесят лет до этого. Эйнджелл пытался доказать всем, что в мире больше никогда не случится серьезных войн. Он считал, что все народы должны быть настолько сильно заинтересованы в глобальной экономике, что ни одна страна никогда ничего не выиграет от потенциальной войны. И вот – пожалуйста. Всего через четыре года началась мировая война.

– Понимаю.

– Вы знаете, из-за чего начинаются войны? – пожилой банкир поднял брови. – Первые войны начинались из-за веры. Всего лишь из-за того, что кто-то верит в другие вещи – богов, если быть точным – убивали и завоевывали. Последующие войны начинались из-за власти. Из-за тщеславия правителей, которые желали править самыми великими империями. Но современные войны… – он поднял палец, словно хотел предостеречь Джо, – эти войны за ресурсы. Еду. Lebensraum[4]. Воду и нефть.

– А что насчет свободы, демократии и защиты прав человека? – спросил Джо.

– Это, конечно же, хорошие вещи, если они есть, но они никогда не являются вескими причинами для начала войны.

– Так вы, мистер Кауфман, беспокоитесь из-за войны? Вы к этому ведете наш разговор?

Старик поднес палец к губам.

– Я уже не знаю, беспокоюсь ли я на самом деле, – произнес он. – Я бы сказал, что смирился с неизбежным. Мы уже миновали пик нефтедобычи – никто не хочет это признавать, но это правда. В ближайшее время спрос на нефть быстро превысит предложение. Когда настанет кризис? – Он приподнял худые плечи. – Я не знаю, но уверен, что «Кэсси» может нам что-то рассказать. Вряд ли государства к нам прислушаются, верно? Нефть очень важна для национальной безопасности. Ни одна страна в мире не останется в стороне, глядя на то, как добываются последние ее капли.

На мгновение мужчины посмотрели друг другу в глаза. Молодой аналитик с бледным лицом и сморщенный банкир с обвисшей кожей.

– Мистер Кауфман, – тихо заговорил Джо, – а вы не такой человек, каким я вас себе представлял.

– А каким человеком я выгляжу?

– Я не знаю.

«Но явно не тем, кто думает о пальмовых деревьях, Фрэнсисе Гальтоне или упадке цивилизации», – подумал Джо.

– Когда мы впервые встретились, и вы показали мне «Кэсси», я спросил вас, можете ли вы вписать человеческую природу в свое уравнение, вы помните об этом?

– Личную выгоду? – спросил Джо. – Да, я помню.

– Вы понимаете, почему это показалось мне важным?

– Возможно, – ответил Джо. – Но я все еще…

– Вы когда-нибудь читали «Левиафана»?

– Левиафана?

– Томас Гоббс?

Встреча уже стала образовательной.

– Нет, сэр.

– Интересный парень. Он из Мальмсбери – это где-то недалеко от Суиндон. Он родился в ту ночь, когда испанская Армада напала на английский флот. В какой-то степени это могло повлиять на его философию. Кто знает? Левиафан – это монструозное морское чудовище, но Гоббс использует эту метафору для описания государства. Туловище левиафана состояло, по его описанию, из тел его жителей. Монарх являлся головой, а остальные части взаимодействовали в рамках социального договора. Но никакое государство, даже подобное монстру, не является бессмертным, как считал Гоббс. Всегда будут происходить волнения, восстания, междувластия. В эти периоды государство наиболее уязвимо. Гоббс верил в то, что люди без правительства – вечного, однородного, сильного – в любую эпоху возьмутся за оружие. Это истинная природа человека. Естественное состояние разума, согласно тексту «Левиафана», проявляется без правительства, закона или цивилизации. Гоббс сделал вывод, что в основе всего лежит война против всех.

Джо моргнул. Куда это все ведет?

– Что является самой мощной силой в экономике, Джо? – Кауфман снова поднял брови. – Личная выгода. Личная выгода – вот источник энергии для капитализма, это прекрасно понимал Гоббс. Нами всюду движет эгоизм. Как экономисты, Джо, мы привыкли думать о том, что это нечто хорошее. Нам нравится личная выгода, потому что она приводит к инновациям, вложениям, к упорному труду и справедливости. Но если представить себе такую ситуацию, в которой деструктивной силой будет именно личная выгода? Что случится потом?

Джо покачал головой.