– Каждый раз, когда я смотрю, как Бенни Ресторик идет вниз по улице в своем костюме, я вижу маленького мальчика с щербинкой между зубов, который положил угря мне на платье. – Марта усмехнулась. – А когда встречаю Мозеса Пенхаллоу, я вижу мальчика-заику, который редко открывал рот. И Кенни Кеннет – талантливый, но никогда не желавший учиться. Он обрел счастье в шатаниях по пляжу. Джесси Хиггс, тогда она была еще Джесси Мэгвиз, в детстве она совсем не умела считать, а теперь посмотрите-ка, управляет магазином и так ловко считает в уме. – Она рассмеялась. – Никто не видит деревню такой, какой ее вижу я, кроме, наверное, доктора Букса. Ни у кого нет секретов от их школьных мам.
Джо улыбнулся.
– Разумеется.
– У этой Полли Коннор, знаете ли, вообще не было выбора. Ее мать, упокой Господь ее душу, насела на нее с этим викарием с того самого дня, как он приехал в Сент-Пиран. Для нее было совершенно неважно, что он на двадцать шесть лет старше. Абсолютно неважно. Ее муж, знаете ли, был алкоголиком. А сама Полли – шалуньей. Нора Коннор и Элвин Хокинг сначала все четко спланировали, а потом действовали. Я видела их. Тогда я занималась цветами в церкви. Я знала, что там происходит. Как-то раз я застала их оживленную беседу. Потом Нора осталась одна, а Полли в своем новеньком хлопковом платье отправилась на свадьбу в доме священника. Я замечаю такие вещи. Полии только недавно исполнилось семнадцать, и вот, она уже идет с викарием по церковному проходу. Это было десять лет назад. Нора была счастлива. Он вообще не прикасается к спиртному, этот священник, даже к вину для причастия – но сделало ли это счастливой Полли?
– Почему вы рассказываете мне об этом?
– Мне кажется, что вы должны об этом знать.
Джо отвернулся.
– Так вы этого хотели? Предупредить меня о Полли Хокинг?
– Предупредить? – Марта Фишберн выглядела оскорбленной. – Кто хочет вас о чем-то предупредить?
– Тогда что?
– Просто дайте ей время, – сказала школьная учительница.
Джейкоб принес кофе.
– Вот в чем дело, – продолжила Марта. – Если ты знаешь деревню так же хорошо, как и я, то в ней уже не остается очень много тайн. Если у Нэн Хорсмит случается очередной заскок, то она рассказывает об этом Дженни Шонесси, а Дженни, в свою очередь, говорит об этом Джесси – когда заходит к ней за хлебом, а Джесси рассказывает всей деревне, и проходит, наверное, половина дня, и кто-то уже передает весточку медсестре Аминате, которая во время перерыва забежит проверить – все ли там хорошо. Но я узнаю об этом еще раньше, чем узнает Дженни. Потому что я знаю, когда юный Томас Хорсмит приходит в школу, и я вижу насколько красные у него глаза, а еще – на нем разные носки.
Джо улыбнулся.
– Вы соединяете точки. – Она тоже была аналитиком. Единственная разница между ними – это то, какие связи они видели. Джо видел каскад последствий, которые исходили от колебаний в международных цепях поставок. Она видела более интимные связи, но от этого они не становились менее сложными. Ее выводы базировались на знании трех сотен личностей и поведенческих шаблонах, которые учительница наблюдала на протяжении пятидесяти лет. Если его зацепки исходили от CNN и Bloomberg, то ее подсказками были разные носки.
Она кивала.
– Да, – ответила она. – Я соединяю точки.
– Я тоже. – Между ними возникла неожиданная симпатия, поэтому Джо почувствовал, что должен протянуть ей руку и обнять. Ее история была доходчивой и понятной, а ему нравится подобный способ изложения мыслей. Одно ведет к другому, а потом – к третьему.
– Вы могли бы работать в Сити, – сказал он. Это, конечно, была ложь. Кто наймет эту краснощекую женщину в дешевой одежде, да и как она выживет в мире незнакомых лиц? Но она поняла смысл его слов.
– Спасибо.
– И что же вы теперь видите? – спросил он. – Когда соединяете точки?
Она серьезно на него посмотрела.
– Не самые хорошие вещи. – Марта медленно покачала головой. – Многие местные жители не задают вопросов. А я… я – школьная учительница, поэтому моя работа заключается в том, чтобы спрашивать. Многие люди рассказывали мне, что видели, как этот молодой человек, который живет у доктора, этот молодой Джо, перемещает все свои штуки в церковную башню. Кто-то сказал, что он складирует банки с отварной солониной. А маленькая Элли Мэгвиз сказала, что это бобы. А Бенни Шонесси рассказал, что это канистры с бензином и что вы планируете сжечь церковь. У этого паренька богатое воображение, но вы сами видите, что я соединяю факты.
– И какая картина вырисовывается?
