Кит на краю света полностью

– Перегородить ее, – отозвался Мозес Пенхаллоу. – Мы можем возвести ворота.

– Хорошая мысль, – ответил Джо. Он смотрел вниз на море лиц. Теперь – это знакомые лица. Лица людей, которые совсем недавно спасли кита. Среди них была и Полли. Он видел озабоченное выражение ее лица. – Я и преподобный Хокинг можем умереть в течение двух дней, – сказал он. – Мы оба заражены.

Толпа замолкла.

– Вам нужны крепкие ворота, – продолжил он. – Высокие ворота. Через низкие ворота смогут перелезть. Хлипкие – сломают. Мы должны быть готовы встретить людей в крайней степени отчаяния. Они будут напуганы. А еще голодны. Еще заблокируйте гавань. И горные тропы.

В толпе зазвучали голоса.

– Идите! – крикнул Джо. – Идите! – Он обнял священника.

– Идите! – повторил викарий. Он долго махал им вслед.

Они перегнулись через край ограждения и смотрели, как расходятся люди. После Джо и викарий ушли.

– Сколько времени это займет? – спросил Хокинг.

– Все зависит от вируса, – ответил Джо. – Обычно цикл занимает три дня. Ты уже заражен, но в первый день еще ничего не чувствуешь Ты пока еще не заражаешь других. На второй день ты уже становишься переносчиком инфекции, но симптомы по-прежнему никак не проявляются. Чувствуешь себя прекрасно, но любой, кто вступит с тобой в контакт, может подцепить вирус. Симптомы проявятся через сорок восемь часов. Что будет потом – зависит от штамма гриппа.

– Откуда ты обо всем узнал?

– Это было частью моей работы. – Его работы. Как давно это было. Прятался в тени, на задворках трейдерского этажа и стучал по клавиатуре. Он почувствовал внезапную боль.

– Значит, мы еще не заразные?

Пока-пока, Джейн Ковердэйл. Пока-пока, Генриетта Адлам. Пока-пока, Колин Хелмс. Он постарался сосредоточиться.

– Нет, наверное, но мы не должны рисковать зря. Кто знает, как быстро действует этот штамм.

– Я хотел бы поговорить с Полли.

Ничего нельзя было поделать.

– У нас только одна кровать, – напомнил Элвин Хокинг.

Поэтому они соорудили вторую кровать из мешков с турецким горохом, картонных коробок и пластиковой упаковки. В крохотной комнатке третьего этажа для нее не хватило места.

– Я буду спать на лестничной площадке, – сказал Джо.

Он окружил свою новую кровать мешками и упаковками. Стало почти уютно. Он сел на стопку коробок и уставился в открытое окно: смотрел поверх крыш на то место, где заканчивается каменистый берег и начинается море. «Как они заблокируют целую гавань?» – подумал он. Это вообще возможно?

Раздался неожиданный резкий звук – звонок мобильного телефона. Джо подскочил.

– У вас есть телефон?

Хокинг отрицательно покачал головой.

– В Сент-Пиране нет сигнала.

– Оттуда… сверху. – Он побежал искать источник звука. Телефон зазвонил еще раз. – Вот! – На полу валялся пиджак Джейн. Джо вытащил из кармана телефон.

– Алло?

Голос прозвучал так, словно находился за тысячу миль: глухой, пустой голос, похожий на перебиваемое помехами эхо, будто из поврежденных древних легких.

– Джейн здесь?

– Мистер Кауфман?

– Джо?

Теперь был его черед сообщать плохие новости. Он не стал затягивать.

– Джейн мертва, мистер Кауфман. – Можно ли было сказать иначе? Был ли другой способ? Он почувствовал, как смерть Джейн, подобно зловонным парам, окутывает его, словно черное облако ясным утром. Джо представил себе ее холодное обмотанное тряпками тело на полу возле колоколов – совсем близко к нему.

Кауфман молчал. Расслышал ли он? Наверное. Джо ждал.

– Вы в порядке? – наконец-то спросил Кауфман.

– Пока да. Я думаю… я заражусь. – Еще одна долгая пауза. – Можете сообщить ее семье?

– Разумеется.

– А можете… сказать всем с пятого этажа. Скажите о том, насколько она была смелой.

– Скажу. – Кауфман шумно дышал. – Но сегодня на работе никого нет. Я велел всем оставаться дома. Пройдут, наверное, недели прежде чем мы сможем вернуться к нашей работе. У нас большие потери, Джо. Мы уже потеряли пятерых.

Пятерых? Он не осмелился спросить. Не желал знать имен.

– Как насчет вас, сэр?

– Я буду в порядке, Джо. С моей семьей где-то там, где мы будем в безопасности.

– Рад слышать.

– Джо, вы видели новости? Говорят, что вирус напоминает испанку 1918 года. Они идентичны. Поэтому мы знаем, как он себя проявит. – Кауфман шумно кашлянул. – Одна из тех вещей, которую мы знаем относительно испанского гриппа, это – болезнь забирает молодых и здоровых, но не трогает пожилых людей.

У Джо закружилась голова. Он мог отнести себя к числу здоровых и молодых людей. Он тоже умрет?

– Это ваш идеальный шторм, – сказал он. – Как вы и опасались. Эпидемия гриппа и нехватка нефти – все в одном флаконе.

– Джо, это не случайный шторм, – откуда-то издалека отозвался Лью Кауфман. – Это война.

– Война?

– Конечно. Долгое время нации пытались воспроизвести испанский грипп. Я не рассказывал об этом?

– Возможно, сэр. Я не помню.