Кит на краю света полностью

– Дорогая, пойдем со мной. – Он взял Полли за руку. Они вышли из церкви и закрыли за собой дверь.

Наверное, сработала защитная реакция психики. К тому же в башне было очень холодно. Джо решил занять себя перестановкой коробок с места на место. Он начал свой аудит. Элвин смотрел на него, закутавшись в свои церковные мантии, и от его дыхания исходил пар.

– Я очень надеюсь, что ты не станешь просить меня о помощи, – заявил он. – У меня слабая спина.

– Я делаю это только ради физической нагрузки, – ответил Джо. Он перекладывал коробки из одной кучи в другую и записывал на листке все, что ему удавалось обнаружить. – Мы же должны чем-то заниматься.

– Мы можем вознести молитву.

– Спасибо, конечно, но она не согреет. Не в этом смысле.

– Если хочешь, – предложил Элвин, – я могу быть писцом. – Он протянул руки за бумагой и ручкой.

– Благодарю. – Джо начал вслух перечислять содержимое склада. – Двенадцать банок нарезанной свеклы по пятьсот шестьдесят грамм каждая.

– Двенадцать свеклы, по пятьсот шестьдесят, – эхом повторил священник и записал.

– Двенадцать овощных супов по четыреста грамм.

– Двенадцать овощных супов, четыреста.

Им предстояло описать примерно три тысячи восемьсот товаров – это не быстрое дело.

– Тебе разве не выдали чеки? – спросил Элвин. – Там все должно быть написано.

– Выдали, наверное, – ответил Джо. – Но я их потерял.

– Потерял? Как ты мог их потерять?

– Выбросил, – сказал Джо. – Не спрашивайте меня, почему. – Ему не нравились чеки. Они казались бумажным следом. Не нравились цифры на них, цены, итоговые суммы. Он не мог воспринимать продуктовый склад, как финансовую транзакцию. И сейчас ему совершенно не хотелось думать о том, сколько это все стоило.

Новый компаньон прервал размышления Джо.

– Тупица, – сказал ему Хокинг.

– Да, – согласился Джо. – Я безнадежный случай. Лапша ширатаки, тридцать шесть упаковок по сто пятьдесят грамм.

– Я даже не могу это выговорить.

– Просто макароны.

– Я не могу смириться с мыслью о том, что ты выбросил чеки. – Было совершенно очевидно: преподобному очень сложно расставаться с вещами. – Просто выбросить! – Он показал рукой, как выбрасывают ненужную бумагу.

– Если вы не хотите, можете не помогать. – Джо подошел к нему и попытался забрать список.

– Нет. Все нормально. Я просто считаю тебя идиотом. Вот и все.

«Да и ты умом не блещешь», – подумал Джо, но произнес совсем другое:

– Двенадцать бутылок кукурузного сиропа, объем – одна пинта.

– Кукурузный сироп. Пинты. Двенадцать. Сколько это в литрах?

– Не знаю. Да и не важно.

– Нет, это важно. – Хокинг был не в духе. – Нельзя указывать одни жидкости в литрах, а другие в пинтах.

Джо медленно выдохнул.

– Просто записывайте.

Хокинг хмыкнул.

– Я все еще считаю это важным.

– Жестянки с натуральным рапсовым маслом прямого отжима, по два с половиной литра, – продиктовал Джо. – Четыре штуки.

За час им удалось описать менее двух сотен наименований.

– На это уйдет целая неделя, – посетовал священник.

– У нас достаточно времени, – ответил Джо. – Нам нужно на что-то его тратить.

– Кто бы мог подумать, – заговорил Хокинг, когда они принялись за новую партию коробок, – что этот грипп может быть настолько смертельным?

Действительно кто?

– Это самая смертельная болезнь, известная человечеству, – сказал Джо и улыбнулся, заметив недоверие на лице викария. – Мы просто смирились с ней, вот и все. Если нам хочется отдохнуть от работы, мы звоним и говорим, что у нас грипп. Это безумие, если мы перестаем об этом думать. Мы больше боимся таких заболеваний, как эбола, лихорадка Ласса или атипичная пневмония – но лишь из-за того, что мы действительно не осознаем всю опасность. Несколько вспышек эболы убили примерно семьдесят процентов зараженных – вот это нас пугает. Сложно представить, чтобы с этим сравнился какой-то грипп. Сезонный грипп убивает всего одного человека на тысячу жителей, разве стоит из-за этого волноваться? Но это все еще означает, что в Британии ежегодно из-за гриппа умирает семь тысяч человек, тридцать шесть тысяч в США и пятьсот тысяч по всему миру. Не так много инфекционных заболеваний, которым под силу убить полмиллиона за год, но грипп – может. А что, если вирус гриппа обладал бы большим процентом смертности? Где-то от десяти до двадцати процентов? Все сочли бы грипп с подобным уровнем смертности действительно опасным. У некоторых болезней, вроде эболы и сибирской язвы, очень высокая планка смертности. Поэтому она привлекает внимание. В этом и заключается хитрость вируса гриппа. Он работает самым быстрым способом. Если, например, вы захотите заболеть эболой, то придется контактировать с телесными жидкостями. Для заболевания гриппом достаточно всего лишь вдохнуть воздух.

Хокинг поежился от этих слов.

– Мне кажется, что не стоит использовать слово «хитрый», – сказал он. – И нельзя говорить «работает» про грипп. Это вирус. Он никак не работает.