– Хун все понимает, – ответил Сесил. – Но он считает, что это его миссия, и готов рисковать жизнью. Что, если именно он должен привести этих людей к истинной христианской вере? Это же возможно. Кто мы такие, чтобы говорить, что он ошибается?
– Я в этом принимать участия не буду! – сообщил Легг. – Я бы силой его удерживал, если бы закон позволял. – Он мрачно кивнул. – Ему потребуются деньги на поездку, и я их ему не дам. Ни пенни.
И тогда Сесил Уайтпэриш воспользовался своим шансом. Он знал, что это выстрел вслепую. Разумеется, затея может провалиться. Тут нельзя быть уверенным.
– Раньше никто не находил нужный ключик к тайпинам. Но, будучи миссионером, я не могу утверждать, что это категорически невозможно. Не исключаю, что Даниил именно тот, у кого все получится.
Сесилу понадобилась неделя, чтобы собрать деньги. Многие члены общины поддержали Легга. Даже те, кто вносил пожертвования, в основном просили Сесила не раскрывать их участие в сборе средств. А что насчет жены и маленького сына Даниила? Он не мог взять их с собой в такое опасное путешествие.
– Моя жена заявляет, что присмотрит за ней и ребенком, – объявил Легг, – но не забывайте, Уайтпэриш, вы отправляете парня на верную смерть.
После отъезда Даниила прошли месяцы. Никто не знал, добрался ли он до Нанкина и жив ли вообще.
Тем летом лорд Элгин проделал хорошую работу: его канонерские лодки разнесли вдребезги береговые форты, охранявшие Великий канал, и после жестких переговоров он добился всего, чего хотел.
Британский посол встречался с императором без поклонов. Торговлю опиумом легализовали. Объявили о начале свободной торговли. Христианские миссионеры могли ездить с проповедями по всему Китаю, они были под защитой императора. Других иностранцев запретили называть варварами – по крайней мере, официально!
Лорд Элгин, заслуживший похвалы соотечественников, отправился в свой дом в Шотландии.
Оставалось лишь официально ратифицировать договор, когда следующим летом в китайскую столицу прибыли послы Великобритании, Франции и Америки.
И так все могло бы произойти без проволочек, если бы не младший брат лорда Элгина, который, прибыв в качестве посла на следующий год, решил действовать силой, а не тактом, ввязался в спор по поводу фортов, решил ворваться в форт, как какой-то хулиган, коим он, по сути, и являлся. Но тут выяснилось, что китайцы отремонтировали форты, научились лучше их защищать и в итоге влепили лорду заслуженную пощечину и отправили восвояси. Так что все усилия его старшего брата были сведены на нет.
Февральским утром 1860 года от Рождества Христова можно было наблюдать, как одинокий худощавый китаец средних лет в длинном одеянии быстро идет по переулку от набережной к дому Сесила Уайтпэриша. В его внешности не было ничего примечательного.
Никто бы не заподозрил, что коса, свисающая из-под шляпы вдоль позвоночника, липовая и еще несколько месяцев назад он носил волосы, хотя и седые, распущенными. Словом, никто бы не принял его за воина-тайпина.
Ньо поспешил по переулку. Гонконг оказался больше, чем он ожидал, со строительными площадками повсюду. Внизу на пристани ему объяснили, как пройти к дому миссионера, но дважды пришлось остановиться, чтобы спросить дорогу.
Он даже сам не верил, что добрался до британского острова живым. Труднее всего было пробираться мимо маньчжурских лагерей и патрулей между Нанкином и побережьем. Его с десяток раз могли убить или взять в плен. Но похоже, Небесный царь был прав, когда заверил: «Мой Старший Брат Иисус обещал: ты под Божественной защитой». И поэтому Небесный царь мог оказаться прав и в другом случае: «Нужно заручиться поддержкой Сесила Уайтпэриша. Он ключ ко всему. Возможно, именно от него зависит все наше будущее».
