Это было не просто захолустье. Мяо, крупное этническое племя, которое на протяжении столетий доставляло правящему дому проблемы, в последнее десятилетие находилось в состоянии восстания. Правда, все восстания происходили в соседней провинции к северу. Но в окрестностях Гуйлиня тоже жило много мяо. Это может быть неприятно, даже опасно.
– Вам действительно больше нечего предложить? – спросил он.
– Если вы беспокоитесь о мяо, то я только что получил письмо от префекта. Замечательный человек! Он уверяет, что все в порядке. Префектура бедна, но довольно красива. Пожертвуйте немного своего времени – и будете вознаграждены, я вам обещаю.
По крайней мере, это был шанс, самый осязаемый, какой ему только выпадал за последнее время. Так что он принял предложение с благодарностью. Когда его покровитель вскользь упомянул, что его третьему сыну нужна работа, Шижун сразу понял намек.
– Мне что-то нужно знать об этом молодом человеке? – поинтересовался он.
– Вам придется затыкать ему рот. – Господин Пэн одарил его извиняющейся улыбкой. – Причем очень часто.
В первый месяц Пэн засыпал его вопросами об администрации префектуры и о своих должностных обязанностях. Вопросы не были глупыми, и Шижун с удовольствием отвечал на них. Заодно он обучил молодого человека азам кантонского диалекта. Вскоре Шижун понял, как заставить Пэна замолчать, не обижая.
– Ваша жена и семья присоединятся к нам? – спросил Пэн на второй день.
– Не сейчас. Моя дочь, к сожалению, не совсем здорова. Она не в состоянии путешествовать. Моя дорогая жена останется с дочерью в нашем родовом поместье, пока та не окрепнет.
– Ясно. Будем ли мы иметь удовольствие лицезреть ваших сыновей?
– Возможно. Мой старший сын сейчас занят учебой. Но ему может быть полезно приехать в Гуйлинь отдохнуть через пару месяцев.
– Должно быть, тяжело расставаться с женой, – предположил Пэн.
– Это так, – кивнул Шижун, а про себя подумал: не так уж тяжело, как ты себе воображаешь, но вслух торжественно произнес: – Наш долг перед императором превыше всего!
– Конечно, господин. Долг превыше всего!
– А теперь я хотел бы насладиться видами в тишине, мой дорогой Пэн, – твердо сказал Шижун, – если вы будете так любезны.
– Правда ли, что вы были личным секретарем великого князя Линя во время его пребывания в Гуанчжоу? – спросил Пэн в другой раз.
– Правда.
– Отец говорит, что князь Линь был великим героем и самым честным слугой императора из когда-либо живших, – продолжил Пэн.
– Он определенно был честным человеком, – ответил Шижун. – Как вы знаете, он впал в немилость, но затем его восстановили в должности, однако карьера так и не задалась. Я рад, что после его смерти память о нем живет.
– Отец говорит, что большинство чиновников просто хотят набить карманы.
– Никто не идеален, – осторожно сказал Шижун.
– А еще что вы похожи на князя Линя.
– Ваш отец слишком добр. Я недостоин подобной похвалы.
– Я знаю, что вы всегда будете поступать правильно в Гуйлине, – с энтузиазмом продолжал Пэн. – Я буду изучать все ваши деяния!
Шижун не ответил. Казалось, он что-то обдумывал.
На самом деле энтузиазм молодого Пэна не был лишен оснований. Если сравнивать со многими другими чиновниками его ранга, Шижун был образцом честности. Но его репутация честного человека не помогла так уж сильно продвинуться по службе. Ему уже исполнилось пятьдесят, а он не очень-то высоко поднялся. Если Шижун собирался что-то сделать для своей семьи, хотя бы заслужить уважение детей, то ему нужно было отложить немного денег и приумножить семейное состояние. Нет, он не будет опускаться до всяких грязных делишек. Если человека справедливо обвинили в преступлении, а семья пыталась подкупить Шижуна, чтобы тот признал обвиняемого невиновным, он и не подумал бы об этом. Но есть же и другие, более безобидные способы получить дополнительные деньги. Если ему подвернутся подобные возможности, то, может быть, он изредка и воспользуется ими. Если будет уверен, что его не поймают.
Как бы то ни было, пришло время снова заткнуть Пэна.
– Знаете ли вы коротенькое стихотворение танского поэта Ли Бо «Думы тихой ночью»? – вдруг спросил он.
– Конечно, господин. Его каждый ребенок знает.
– Прочтите.
Пэн продекламировал:
– Отлично, – сказал Шижун. – Вы знаете, Ли Бо написал более тысячи стихов, и еще одно из них только что пришло мне на ум. Я хотел бы обдумать его сейчас, не отвлекаясь, – добавил он, – до конца дня.
Так они ехали уже второй месяц. И Шижун с удовлетворением отметил, что ни разу Пэн больше не спрашивал, зачем они забрались так далеко на юг.
